Книга Рассказы, страница 144 – Поппи З. Брайт

— Ого, дружище, да ты ж привидение! Ты ведь чертово привидение, так?

Английский никогда не был одной из его сильных сторон, но Д'Антонио Франц Фердинанд понимал безупречно. Даже пьяное бормотание и лёгкий акцент не стали для него помехой. Выбор слова заставил его поморщиться.

— Призрак, сэр, с вашего позволения.

Д'Антонио пренебрежительно взмахнул рукой. Ветерок от его жеста едва не смел эрцгерцога с балкона.

— Призрак, привидение, да как хочешь. Как по мне — один хрен. Значит, я с этого балкона скоро башкой вниз полечу, если сейчас же спать не лягу. Случайно… или намеренно? Не знаю…

Франц Фердинанд понял, что ему придётся уложиться в одну тираду, чтобы успеть всё высказать до того, как мужчина разведет пьяную истерику.

— Мистер Д'Антонио, я прибыл к вам не вполне по собственному выбору. Можно сказать, меня отрядили. Я погиб, исполняя долг своей страны. Я видел, как моя возлюбленная супруга умирает и отправляется в Небытие. И всё же я остаюсь в ловушке своего рода полужизни. Чтобы последовать за ней, я должен кое-что сделать, и, боюсь, в этом мне потребуется ваша помощь.

Франц Фердинанд сделал паузу, но Д'Антонио хранил молчание. Он глядел настороженно и в целом как будто немного протрезвел.

— Я должен убить человека, — наконец сказал эрцгерцог.

Лицо Д'Антонио дрогнуло. Потом он вдруг расхохотался.

— Неплохо! Тебе надо кого-то убить, но ты сам не можешь, потому что ты чертово привидение!

— Прошу вас, сэр, я призрак! Речь идёт о классовых различиях!

— Конечно. Плевать. Что ж, извини, герцог. Я сдал свою пушку, когда ушёл со службы. Ничем не могу помочь.

— Вы только что назвали меня «герцог», мистер Д'Антонио.

— Ну да, и что с того? Ты же, вроде, эрцгерцог? Тот, кого в начале войны застрелили?

Франц Фердинанд остолбенел. Он-то готовился объяснять мужчине все: своё собственное бесполезное убийство; последующий бедлам, в который затем скатилась Европа, страна за страной; сомнительную значимость всех этих событий для прочих обитателей Нового Орлеана. Он рад был обнаружить, что недооценил Д'Антонио хотя бы в чём-то.

— Да, я знаю, кто ты. Может, я и выгляжу, как безграмотный итальяшка, но газеты читаю. Кроме того, у тебя в шее здоровенная старая дырка от пули.

Поразившись, эрцгерцог поспешно залатал рану.

— В таком случае, сэр, мне придётся объяснять вам на одну вещь меньше. Вы, несомненно, слышали, что меня убили сербы. Это — первая ложь. Меня убили сицилийцы.

— Но те, кого они поймали…

— Были сербами, да. А ещё простофилями. Сценарий разыграли ваши соотечественники — в частности, человек по имени Калиостро. Возможно, вы о нём слышали.

— Какой-то волшебник?

— Маг, да. А также доктор, мошенник, фальшивомонетчик и убийца. Он живёт уже более ста лет, но обладает внешностью тридцатилетнего. Порочный, опасный человек.

Он родился в Палермо в 1743 году под именем Джузеппе Бальзамо. Когда стал карать Европу, взял псевдоним Калиостро — старое семейное прозвище. Разъезжая по континенту, он продавал обереги, снадобья, эликсиры молодости. Вероятно, некоторые из них были настоящими, потому что сам он как раз примерно в это время перестал стареть.

Он также стал масоном. Вам известно и о них?

— Не очень-то много.

— Это сборище могучих магов, помешанных на мировом господстве. Они воздвигают языческие храмы, в которых почитают себя и свои достижения. Калиостро основал собственный «Египетский Ордер», и заявил, что живёт уже тысячи лет, упоминая о своих заигрываниях с Христом и разными фараонами. Он искал власти, разумеется, хотя и утверждал, что трудится лишь на благо «Братства Человечества».