Книга Рассказы, страница 193 – Поппи З. Брайт

Айвор поднял руку и ощупал макушку. Пальцы провалились в глубокую трещину и вышли оттуда покрытыми густой, вязкой кровью.

Поднимаясь по лестнице, Пусс увидел, как мимо дверного проёма проскакала серая студенистая масса. Размером она была с небольшую кошку, но очертания её бесконечно текли и менялись; ни конечностей, ни лица у неё как будто не было. Извилистая поверхность существа показалась Пуссу смутно знакомой, но двигалось оно слишком быстро, чтобы он успел понять, что это.

Пусс заглянул за косяк и увидел, как существо исчезает в открытом окне в конце коридора. На полу ещё различались оставленные им кровавые мазки — они напомнили Пуссу рисунок, который Айвор когда-то принёс из школы, сделанный отпечатками губки.

Он бросился к окну, но существо уже исчезло. Невозможно было понять, сползло ли оно по стене дома или просто бросилось в ждавшее внизу болото.

Однако снаружи творилось что-то неладное. Это было ярче и реальнее любой галлюцинации: весь мир ожил и бурлил. Лужи затянутой тиной воды кипели, словно густой обжигающий суп. Стена грязи поднялась уже выше середины дома. Пока Пусс смотрел, она продвинулась ещё на дюйм.

А растения пытались вырваться из земли.

Разросшиеся розовые кусты во дворе выдёргивали себя с корнями, словно волосы из кожи головы. Раздался чудовищный влажный чавкающий звук, и пятидесятилетний водяной дуб рухнул. Обнажившиеся корни хлестали воздух — свежие и жуткие, как внутренности.

Раннее утреннее небо теперь было залито плоским, мертвенным светом. Пусс видел дорогу, проходившую на юг в сотне ярдов от дома. На дороге были люди.

Но никто из них не шёл.

Их тащили.

В Каттакалузе, рыбацкой деревне в миле к северу, уровень заболеваемости раком всегда был выше обычного. Некоторые — вроде сопляков-активистов, пытавшихся сегодня терроризировать Пусса, — винили фабрику Робишо. Они уже больше десяти лет добивались её закрытия. Клод Робишо не желал верить ни единому слову. Он утверждал, что рак наверняка возникает из-за того, что жители деревни постоянно питаются морепродуктами, а кроме того, многие из них умирают вовсе не от рака, а от запущенных венерических болезней. Подобное, говорил Клод сыновьям, неизбежно случается с нецивилизованными людьми.

Все люди на дороге двигались со стороны деревни. Даже с такого расстояния Пусс различал чёрные волосы и плотные, крепкие тела, обычные для местных жителей, в основном каджунов. Но их фигуры казались крошечными рядом с бугристыми мясистыми образованиями, прикреплёнными к ним, словно выросшими прямо из тел. Цвет этих наростов переходил от сырого розового к грубому волокнистому серому. Горбатясь, они ползли к болоту и волокли за собой носителей.

Вот мужчина, изо рта которого вырастала огромная бесформенная глыба плоти. Она тащила его по земле лицом вниз. Лёгкие? Гортань?

А вот женщина, чья левая грудь раздулась до слоновьих размеров, став в полтора раза больше всего её тела. Женщина вцепилась в неё, словно пыталась удержаться верхом.

Венерические болезни, вышедшие из-под контроля?

Или вызванные химикатами раковые опухоли, отправившиеся навстречу своему создателю?

Айвор.

Пусс отшатнулся от окна и бросился в комнату с телевизором. Кувшин Айвора валялся опрокинутый на полу. Экран превратился в массу извивающихся переливов — бесформенную и многоцветную, как нефтяная плёнка на воде.