Книга Рассказы, страница 233 – Поппи З. Брайт

На следующий день он двинулся на юг.

#

Щелчок. Прыгающий бело-оранжевый огонёк разорвал темноту. Стив закурил трубку, и посыпались искры. Они горели, словно крошечные ночные солнца, пока не погибли среди влажных сосновых иголок. Стив мусолил трубку, и от её оранжевого свечения его тёмные глаза казались глубокими озерами, а нос и острый подбородок — лишь неясными очертаниями. Дух взял у него трубку, и от тлеющего табака на его лице замерцало золотистое сияние. Оно окрасило его светлые волосы, собранные в хвост, в ярко-оранжевый цвет, и отразилось от светло-синих глаз. Дух задержал дыхание, выдохнул, и откинулся на любимое надгробье. Майлз Хаммингберд, солдат Армии Конфедерации, убит дождливым днём где-то в лесах Виржинии почти перед окончанием войны. Доставлен домой и похоронен в весенней грязи. Надгробье Майлза было серым, шершавым и разваливающимся. Кости Майлза покоились там, под землёй, чтобы однажды стать прахом, а в теле его лежала розовая ракушка. Эту ракушку он принёс домой с пляжа, когда ему было 12 лет, и позже сестра держала её над разорванной грудью Майлза; ракушка, в которой слёзы высохли ещё 120 лет назад. Дух прислонился грудью к холодному граниту и подумал: «Майлз, холодна ли ракушка этим вечером?» И голос Майлза, хриплый, с Каролинским акцентом, донёсся издалека: «Она горячая, Дух. Горячая и тёплая, как песок, и океан цвета неба».

— Чёрт, о чём ты опять задумался? — дружелюбно спросил Стив.

— О прошлом.

— Вот дерьмо. Тебе пора перестать играть в «кошелек или жизнь», да да, пора. А мне пора быть на Хэллоуинской вечеринке у Эр Джея, и выпить пять бутылок пива, с шестой на подходе. А мы здесь, на кладбище, коченеем от холода. Проклятье. — Стив лёг на сосновые иголки, закинув руки за голову. Он смотрел на мерцающие звёзды и выглядел абсолютно довольным.

— Ты ведь не хочешь идти на эту чёртову вечеринку. Там Энн.

Стив не ответил. Сладкий оранжевый запах поджаренной тыквы исходил от дома за кладбищем. Дух подумал, а горит ли ещё свеча в поставленной на крыльцо тыкве, в которой он вырезал один глаз.

— Сегодня все потерянные души куда-нибудь выбираются. — сказал Дух.

— Это ты об Энн? — Стив вновь раскурил трубку.

— Нет-нет. — Дух вдохнул пряный дым, чувствуя, как сжимаются лёгкие и кружится голова. — Я о нечисти. Всё плохое вырывается наружу, души выходят из тел, не зная, что они мертвы, и им некуда идти. — он чувствовал, как зрачки расширяются в темноте.

— Сейчас ты пытаешься меня запугать всеми этими старыми байками о привидениях. Помнишь «Крюк»? Как парочка торопилась домой, а когда они наконец пришли, то обнаружили девушку, всю в крови, повешенную на ручке двери. Старая американская страшилка. Бля, я хочу пиво. Пошли к Эр Джею.

— Тшш. — Дух приподнял голову. Волосы упали на глаза, и он раздражённо откинул их назад. Дух любил, когда волосы закрывали лицо — ему нравилось смотреть на мир сквозь спутанную золотистую завесу. Поэтому Стив, знавший, что Дух никогда не стал бы его пугать, хоть он и любил это делать изредка с кем-нибудь, сел и начал вглядываться в деревья. Что-то промелькнуло среди листвы и кудзу, что-то ярко-оранжевое и грязное. «Чья-то тыква на крыльце» — догадался Стив. Подул ветер, и он вздрогнул.

— Там что-то есть, — сказал Дух.