Книга Рассказы, страница 268 – Поппи З. Брайт

— Стой! — сказал Мэтью, Сьюзен нажала на тормоз. Мы уткнулись в спинку её сидения. Полицейский взглянул на нас, затем перевёл взгляд на девушку в короткой юбке и узком свитере, которая шла вдоль улицы.

— Тебе следует быть более аккуратной, — произнёс Мэтью. — Это важно. Мы не можем допустить, чтобы нас поймали из-за твоей небрежности.

Спорю, Сьюзен не знала значения слова «небрежность», но она стала более аккуратно следовать прерывистым указаниям Мэтью. Спустя двадцать минут мы проехали центр города. Дома перестали быть похожими друг на друга — пригороды тоже остались позади. Мы долго ехали по узкой двухполосной дороге.

— Сбавь скорость, — сказал Мэтью. — Что написано на этом ящике?

Сьюзен опустила стекло и выглянула.

— Ящик 643.

— Значит, мы на месте. Сверни на подъездную дорожку, но слишком близко к дому не подъезжай.

Под колёсами автомобиля поднялось облачко распылённого гравия. Нас встретил ряд красных светоотражателей. Дорога поднималась на небольшой холм, затем спускалась к маленькому дому в гуще деревьев.

— Останови здесь, — сказал Мэтью на вершине холма.

Он нагнулся и достал что-то из-под сиденья, затем вышел из машины ещё до того, как Сьюзен заглушила мотор. В его руке был длинный тонкий нож для потрошения.

— Где мы? — спросила Сьюзен.

В льющемся сквозь деревья лунном свете глаза Мэтью сверкнули.

— Здесь живёт Энтони Ла Гер.

Пол секунды я удивлялась, откуда он это знает. Затем вспомнила пресс-релиз, который ему дала девушка в клубе, и все детали вечера слились воедино: волнующее возбуждение Мэтью, его ужасающий нож, моя бритва и пистолет Сьюзен. К горлу подступил горячий ком.

— Мэтью…

— Что? — его голос был так же холоден, как и льдинки во взгляде.

— Зачем? Ла Гер, я не могу…

— Можешь, Зи. Можешь, если доверяешь мне. Это должно быть сделано. Мы не совсем причиним ему боль. Ты можешь сделать это… — он замолчал, давая мне время на размышления. — Хотя, ты можешь отказаться. Если это то, чего ты хочешь, тогда жди здесь. Мы отвезём тебя в город и высадим где пожелаешь. Сможешь жить без меня?

— Нет! — прозрачная чёрная вуаль пронеслась перед глазами, земля начала уходить из-под ног. Сьюзен заворожённо смотрела на нас. Мэтью поймал меня и взял за руки.

— Хорошо, Зи. Тогда идём с нами. Это будет просто, если ты любишь меня и Энтони.

«Я не люблю Энтони, — хотелось мне сказать. — Он потрясающий певец, который пишет дерьмовые песни. Если бы он родился в семидесятые, так было бы лучше для всех нас. Я люблю только тебя». Но я промолчала.

Мэтью повёл нас по покатой дороге к входной двери. Стены маленького здания были выложены камнями в стиле пэчворк. Душистые виноградные лозы, провисающие под тяжестью собственных цветков, ползли по шершавой поверхности дома.

— Хороший дом для мага, — сказал Мэтью, обращаясь больше к самому себе, чем к нам. Без колебаний он резко постучал в дверь.

Тишина. Ла Гера не было дома, возможно, он здесь вообще не живёт. Я закрыла глаза и попыталась расслабиться. Мэтью постучал ещё раз и раздался голос:

— Открыто! Входите.

Я достала бритву и прошла за Мэтью и Сьюзен в дом. Гостиная обставлена скудно, но каждый предмет выглядел так, словно его тщательно и с любовью подбирали. Одну стену подпирало старое разбитое пианино. В противоположном углу стояло деревянное кресло-качалка, в котором лежала вышитая золотыми нитями индийская диванная подушка. Ла Гер или кто-то ещё развесил на стенах экзотические туристические постеры: Лондон, Калькутта, Шанхай. Каждый из них представлял собой вспышку света, дергающуюся и танцующую в уголках моих глаз.