Книга Эскортница поневоле, страница 25 – Элен Ош

Как я и обещал, что она лично увидится с начальником местного отделения полиции. Не соврал. Только не уточнил, что начальник — мой должник.

Она молчала. Удивительно. Смотрела на меня.

— Ты помнишь свою задачу, Мирослава?

Ее губы скривились в язвительной ухмылке.

— Быть красивой и молчать, Мирослава. Запомни.

Я видел, как в ней закипало очередное возражение. Молчать эта зараза не будет. Это я уже знал. Но вдруг? Хотя бы раз? Хотя бы на пару часов?

Не надеялся. Но попробовать стоило.

— Готовься, — сказал я. — За тобой придут.

Выходя, я не оглянулся. Но спиной чувствовал её тяжёлый, холодный, пронизывающий взгляд.

Но когда-то она перестанет сопротивляться. Я буду ждать. Потому что она того стоит.

Кошка. Царапающаяся, кусающаяся, никогда не замолкающая. И чёрт возьми, мне это нравилось.

Мария появилась в столовой с новым подносом почти сразу после того, как хозяин вышел. Омлет без молока, свежие овощи, рисовая лепёшка. Это выглядело так аппетитно, что желудок предательски заурчал. Кроме бутерброда с «химической» творожной массой, во рту не было ни крошки.

Экономка, извиняясь за утреннюю оплошность, достала блокнот и принялась уточнять: рыбу можно? мясо? какие фрукты? какие овощи? Я перечисляла механически и думала о том, что стоило расцарапать лицо Аргунову и устроить скандал, чтобы меня услышали. И то услышал не он, а Мария. Она записала, кивнула, ушла, и я осталась одна.

Омлет оказался нежным, тающим на языке, без той противной молочной нотки, от которой у меня всегда начинало урчать в животе. Овощи хрустели, рисовая лепёшка была тёплой и мягкой.

Я ела медленно, почти не чувствуя вкуса, потому что мысли были заняты другим: вечером ужин, партнёры Аргунова. А я понятия не имею, как одеваются эскортницы в таких случаях. Что в его понимании «быть красивой»? Соблазнительно? Вызывающе? Или статусно, дорого, без пошлости?

В комнате я положила телефон на тумбочку. Маму предупредила, она успокоилась. Других звонков не было. Баранов молчал. Интересно, чем он занимается? Ищет выходы, как уплатить долг и вернуть жену, или… А смогу ли я вообще вернуться к нему после того, что произошло? После того, как моё тело предало меня в руках другого мужчины?

Решила пока об этом не думать. Какой смысл тыкать пальцем в небо. Вот выберусь отсюда, тогда и найду ответы на вопросы, а пока я открыла гардеробную.

Платьев было много. Синее я уже надевала. Красное слишком вызывающее. Я не шлюха… хотя теперь я эскортница. О боги! Как же это противно. Слово, которое он бросил мне в лицо, теперь прилипло к моей коже, как вторая, грязная, чужая оболочка.

Перебирая вешалки, я наткнулась на чёрное платье. Коктейльное, с открытой спиной: смелый разрез, но умеренный. Не вульгарно. Нечто среднее, нейтральное, но с шиком. Чтобы не привлекать лишнего внимания, но и не выглядеть белой вороной в стае этих «партнёров».

Я выбрала его. Примерила. Село идеально. Он не ошибся с размером ни тогда, ни сейчас. От этой мысли стало одновременно тошнотно и почему-то обидно. Зачем ему всё это? Зачем эти платья, косметика, украшения, если для него я просто вещь?

В том самом фильме, который мы с Ольгой смотрели под бокал вина, всё было совсем иначе. Там героиня сама выбирала такую жизнь, торговалась, получала подарки и в конце любовь и принца на белом коне.