Книга Эскортница поневоле, страница 72 – Элен Ош

— Папа, ты пришёл!

— Конечно, маленькая, — Аргунов опустился перед ней на корточки и протянул букет алых роз. — Это тебе. С первым сентября.

Арина прижала цветы к себе, вдыхая аромат. Её глаза сияли.

— Спасибо, папочка! Они такие красивые!

— Не красивее тебя, — сказал он, и лицо его смягчилось.

А потом она повернулась ко мне, и я опустилась перед ней на корточки.

— Мира! — она уже не сдерживалась, обняла меня за шею. — Ты приехала!

— Я обещала, — голос дрогнул от нежности. — Ты такая красивая! Настоящая принцесса.

— У меня сегодня первый день в школе! — затараторила она, не разжимая объятий. — Я уже познакомилась с одной девочкой, её зовут Катя. Она дала мне жвачку, но мама сказала, что жвачку нельзя есть на линейке, потому что это неприлично…

Слушала её и не могла надышаться. Тяжёлый, липкий воздух, пересохшее горло, тошнота, подкатывающая к горлу. Сглотнула, заставляя себя держаться.

— Арина, — мягко сказала Марина, подходя ближе. — Дай Мирославе хотя бы поздороваться с нами.

Арина отпустила меня и вернулась к матери, но встала между нами, словно не хотела отпускать никого.

Поднялась, и голова закружилась. Аргунов оказался рядом мгновенно: его рука легла на мою поясницу, поддерживая.

— Всё хорошо? — тихо спросил он.

— Да, — соврала я.

Марина смотрела на нас. В её глазах не было ни ревности, ни холодности. Только любопытство. И тепло.

— Мирослава? — спросила она, протягивая руку. — Я Марина. Спасибо, что пришли. Арина говорила, что вы обещали быть здесь.

— Конечно, — ответила я, пожимая её ладонь. — Она очень ждала этого дня.

— Дочь много рассказывала о вас, — улыбнулась Марина.

Невольно улыбнулась в ответ. Аргунов чуть сжал мою поясницу: жест, полный одобрения и гордости.

— Хочу сказать вам спасибо, — продолжила Марина. — За всё, что вы сделали для неё.

— Я ничего не делала, — смутилась я. — Это было… естественно.

— Именно поэтому я и говорю спасибо, — ответила она. — Потому что естественно — это когда ты не думаешь, а просто делаешь. И это самое ценное.

Не нашлась с ответом и отвела взгляд, делая вид, что рассматриваю толпу.

Линейка была долгой. Дети стояли ровными рядами, учителя что-то говорили в микрофон, музыка гремела. Смотрела на Арину в первом ряду, как она старательно держала ровно спину, и чувствовала, как внутри всё плывёт. Тошнота подкатывала волнами. Сглатывала, сжимала кулаки, дышала глубже.

Даниил стоял рядом, поддерживая меня за талию. Ощущала его тепло, его силу, его беспокойство. Он не отрывал от меня взгляда.

— Мира, — сказал он тихо, наклоняясь к моему уху. — Ты бледная.

— Жарко, — ответила я. — Очень душно.

Он не стал спорить, но его рука сжала меня крепче, словно он боялся, что я упаду.

Когда линейка закончилась, мы фотографировались. Арина стояла в центре, держа нас за руки. Марина рядом, улыбалась камере. Аргунов с другой стороны.

— Арина, — сказала Марина, когда всё закончилось, — нам пора. Мы должны заехать к бабушке, показать тебя в новой форме.

— А Мира поедет с нами? — спросила дочь с надеждой.

— Нет, маленькая, — ответил Аргунов. — Мира плохо себя чувствует. Я отвезу её домой.

Арина нахмурилась, но потом подошла ко мне и обняла.

— Ты придёшь к нам ещё? — прошептала она.

— Обязательно, — ответила я, целуя её в макушку. — Я всегда буду рядом.