Книга Психотерапия для мертвеца, страница 38 – Александра Власова

— Да вот, хотел проведать любимую. Думал, соскучилась, – Дрюня обиженно дуется и становится похожим на капризного мальчика. – Кстати, я там цветочки принес.

На моем столе стоит ваза, в которой красуются не менее пятидесяти ярко-розовых роз. Такие траты. Зачем? Но злиться после подарка становится невозможно.

— Не мог хотя бы предупредить?

— Время пить чай, голубки! – с энтузиазмом безумного шляпника зовет на кухню мама.

Скатерть заставлена пирожными – безе, трубочками, «устрицами» и «картошкой». Андрюша не знал, какие лакомства нас порадуют больше, поэтому взял все. Хорошо хоть не выкупил кондитерский магазин целиком.

Парень изо всех сил старается проявить себя с лучшей стороны. Рассказывает об учебе на юрфаке, о том, что в будущем собирается работать в солидной фирме отца.

И конечно же о нашей любви. Он ярко и складно (возникает подозрение: уж не репетировал ли?) повествует о том, что испытывал ко мне чувства еще в начальной школе, а сейчас, когда мы наконец вместе, безмерно счастлив, что завоевал такую замечательную девушку. И, конечно, нескончаемо благодарен чудесной женщине, которая ее воспитала.

Зачем говорить такое при маме?

Но она будто не замечает весь абсурд ситуации. От комплимента мама заливается краской, будто девочка, с умилением подпирает щеку. Кажется, еще чуть-чуть – и пустит слезу или начнет называть Андрея сыночком.

Алика, успокойся. Твой парень и мама поладили. Все хорошо. Почему же возникшее в самом начале вечера раздражение не отступает?

К счастью, неловкая посиделка заканчивается. Но парень не торопится уходить. У нас заедает дверца шкафа, и Андрей вызывается ее починить – у него золотые руки. На «хозяюшек» остается гора немытой посуды.

— Помнишь, я обещала, что скажу тебе, когда ты встретишь того самого, – восторженно шепчет мама, как только парень удаляется в соседнюю комнату.

Я не помню, но на всякий случай киваю. Сосредоточенно намыливаю тарелку.

— Это он! – радостно объявляет она. От счастья мама кажется хорошенькой и даже помолодевшей. – Признаюсь, я немного нервничала, когда ты встречалась с Эриком. Нет, против самого мальчика я ничего не имела, но его странные хобби – Таро, магия… Меня пугало то, куда они могут вас завести. Колдовство – не богоугодное дело! Другое дело сейчас: ты занимаешься наукой и дружишь с таким положительным молодым человеком! – Мама звонко чмокает меня в щеку.

Андрей с гордостью демонстрирует отремонтированную дверцу шкафа. Кажется, мама готова расцеловать и парня, но сдерживает себя. Лишь заверяет, что двери нашего дома всегда для него открыты.

Выслушав миллион благодарностей, Дрюня подчеркнуто вежливо просит у мамы разрешения отпустить меня к нему с ночевкой.

— Я за Лику ручаюсь головой! Можете быть спокойны – когда ваша дочь со мной, с ней ничего не случится.

Едва сдерживаю усмешку. Подлизываться бесполезно! Он плохо знает маму с ее старомодными принципами! Меня отпускают ночевать только с девочками.

— Почему бы нет? – зардевшись от смущения, вдруг великодушно разрешает она. – Сейчас двадцать первый век, а не девятнадцатый, в конце концов. Ты парень хороший, намерения серьезные. Езжайте!

Пытаюсь убедить себя, что все к лучшему. Больше не придется придумывать бесконечные девичники у подружек. Хотя мама не дурочка – скорее всего, она давно догадалась, что у меня молодой человек. С другой стороны… Когда это они успели обсудить серьезные намерения Дрюни?