Книга Психотерапия для мертвеца, страница 40 – Александра Власова

Можно пойти куда угодно: облюбовать симпатичный мирок, где сияет зеленое солнце, а время течет совершенно иначе – размеренно и спокойно. В этом месте нет ни грохота машин, ни удушливого дыма.

Можно поселиться на дне моря – здесь, на Земле. Мало кто знает, но там нашла убежище скрытая от человеческих глаз цивилизация: ее жители слишком любят уединение, поэтому редко показываются наружу. Каждое их появление обрастает мифами – так появились легенды об атлантах, нереидах, русалках.

Можно…

Меня настигает нечеловеческий вопль – мама рыдает, уткнувшись в бездыханное тело, оставленное в больнице. Ну почему люди так ценят жалкие оболочки?

Ее крик, будто прочный железный трос, тянет меня назад. «Снова не справилась, вновь не уберегла!» – бормочут мамины пересохшие губы. Она проклинает тех, кого считает виновными в моей смерти. А главное – проклинает себя.

Что бы мама ни делала, этого оказывается недостаточно. Сейчас, когда меня уже не вернуть, мама молится об одном – покарать того, кто, как ей кажется, отнял жизнь у ее ребенка.

Я возвращаюсь в больницу. После синевы небес и восторга полета палата выглядит особенно удручающе. От самого места исходит энергия безысходности и непереносимой боли.

Подхожу к маме и нежно обнимаю за плечи. Утираю ее слезы.

И симпатичный мирок с зеленым солнцем, и жизнь на дне моря – все будет. Но позже. Старший кровник – мать – имеет власть над ребенком не только при жизни, но и в посмертии. Один из законов родовой иерархии. Почему так устроено?

Не знаю. Мне не нравятся ни сами законы, ни наш осточертевший мир. Но я должна выполнить ее просьбу.

Иначе слезы на мамином лице не высохнут. Она не успокоится и точно меня не отпустит.

Алика

Я открываю глаза и вижу перед собой существо, принявшее мое обличье. Только при встрече в университете и метро девушка-калька выглядела получше. Ее не «украшали» безобразные трупные пятна, и кожа была просто мраморно-бледной, а не страшноватого зеленоватого оттенка.

И уж конечно тело не уродовали следы разложения.

— Ты заняла мое место. Ты убила меня, убила, – голос незваной гостьи звучит странно. В нем нет ни гнева, ни злости. Она отрешенно констатирует факт.

«Что это значит? Может быть, двойник имеет в виду, что я была готова отказаться от своей колдовской сути? Она – часть меня, вышедшая из-под контроля?» – не успеваю додумать мысль до конца.

Двойник подходит вплотную. Меня обдает зловонным трупным дыханием. Закричать или даже пошевелиться не получается – тело сковывает паралич. А калька тем временем кладет ладони на мою шею и сдавливает. Вначале легонько, затем все сильнее, сильнее…

Перед тем как потерять сознание, успеваю мысленно задать главный вопрос: «За что?»

— Ты убила, – сухо отрезает двойник.

И я проваливаюсь в вязкую темноту.

* * *

Я бы списала происшествие на очередной страшный сон. Уверена, что сумела бы подобрать прекрасное научное объяснение, если бы не свежие кровоподтеки, красующиеся на шее.

Несколько минут я просто ошарашенно рассматриваю их в зеркале (синяки переливаются всеми оттенками фиолетового), затем понимаю: кажется, я вновь чересчур заигралась в магию.

Андрей еще спит. Стараясь не разбудить парня, я быстро собираюсь, заматываю шею шарфом – случайным встречным незачем видеть эти «художества» – и вызываю такси.