Книга Полыхающий рассвет, страница 157 – Лисса Соллей

Пояс, усыпанный мелкими чёрными камнями, сжимал талию. Он был завязан с фибулой, а потому один его край расположился у ног ведьмы. Низ платья покоился на полу волнами. На подоле были вышиты загадочные рунические символы, вспыхивающие каждые несколько секунд. Через спинку кресла был перекинут длинный изумрудный плащ с капюшоном из лёгкой ткани. Брошь на нём переливалась от света лампы, раздражая глаза.

— Успокойся. Твоего брата тут нет. – Фан магией подвинула стул под ноги Морганне и насильно усадила её. – Я ждала этого момента долгие двадцать лет. Ты чудовищно похожа на мать. Тебе часто об этом говорят?

— Да что она тебе сделала?! – Хель порывисто вскочила с места, но ведьма довольно больно вернула её обратно.

Она даже встала и, нервно усмехнувшись, отошла к левому шкафу. Из-за него Фан выманила магией картину и потоком ветра стряхнула пыль.

— Узнаёшь?

На семейном портрете мужчин не было – только мать в окружении своих дочерей. Три старшие девочки, до ужаса похожие одна на другую, гордо и чинно стояли, почти не глядя на художника. В попытках скопировать мать их волосы были уложены так же, как у Фан, отличал их только светло-каштановый оттенок. Не выделялись у девочек и обычные серые глаза. Чуть поодаль от сестёр, словно не достойная даже взгляда матери, скромно ссутулилась младшая дочь. До боли похожая на мати.

— Бездарная Мириан, – начала Фантина. – Твоя мать ни силой, ни умом не отличалась. Но когда Илма умерла, поняла, что с сёстрами ей не тягаться. – Почти любовно, Фан огладила пальцем изгоя на картине. – И пока Кирса, Лорелей и Рохессия делили трон аббатства, Мириан пыталась спасти свою шкуру. Кто же в доме будет держать такую ведьму? Она не нужна. И тогда она нашла нашу «Фантасмагорию». Я не думала, что Вильда окажется дурой и спрячет её прямо в библиотеке. Впрочем, – она отмахнулась, – это неважно. Мириан каким-то чудом удалось открыть её и найти заклинание, которое смогло бы нас освободить. О, как же я была ей благодарна за это. После веков заточений в виде фрески на вратах… Первые минуты после обретения тела были прекрасны. Тебе не понять. Вскоре мы с Тасмиан вернули всё, что нам причиталось. Землями Марресс тогда управляла полоумная верховная ведьма. Она хотела водить дружбу с людьми! – Фантина даже рассмеялась. – Но на то она и была старухой, чтобы безумствовать. Она что-то наговорила Мириан, пока я не задушила её. После этого твоя дорогая мать попыталась заколоть себя, а затем и вовсе напала на меня и сбежала.

Фан царапнула ногтями раму картины и сдержанно выпрямилась. Даже так ведьма не желала терять достоинства и показывать, как на самом деле её задела эта история. Вместо этого она отошла к столу и провернула ключик в шкафу.

— Но ты можешь исправить её ошибки. – Ведьма обернулась через плечо и взяла что-то с полки. Это был небольшой сосуд с алой жидкостью. – Хм, в тебе и самой есть материнская часть. Что бы случилось, если бы я напоила тебя твоей же собственной кровью? – Она тут же хохотнула. – Я знаю, что это не сработает.

— Когда умирает ведьма, её заклятья исчезают с ней! – Морганна дёрнулась на цепи и оскалилась. – Кровью мертвеца меня не заразить!

— Я так люблю вольные переводы. – Фантина рассмеялась и открыла дверцу. – Эта старая фраза… буквально о другом. Вы, люди, так любите всё упростить. – Внутри стояла целая коллекция органов в банках, залитых каким-то зельем. – «С сердцем погибает магия». Так звучит истина. Не хочешь поздороваться с матушкой? – Фан поставила напротив Морганны банку с сердцем. Оно то раздувалось, то сдувалось, поднимая пузыри выше, словно качало невидимую кровь.