Книга Полыхающий рассвет, страница 170 – Лисса Соллей

— Это не звёзды. Это ореолы людей. Благодаря Рохессии после Серграда мы могли более не искать смертных. В городе мы собрали прекрасную жатву. – Фан выдохнула. – Не просто так фантасмагория поражает разум и заставляет людей нам служить. Лишь та, кто испила крови эльфа и закляла своё тело, будет способна добыть человеческий ореол.

— Ты устроила войну и умертвила несколько рас и народов – и ради чего!

— Я не буду перед тобой оправдываться. Ты спросила об одной истине – я её тебе открыла. Более ничем не обязана. Наши идеалы и цели разумно оправдывают средства. Тебе просто этого не понять.

— Мы закончили. – Тасмиан поставила пустую чашу на стол.

После рассказа Фантины пустые глазницы черепа выглядели вовсе не зловеще. В них была тоска. Тоска грязная и жалкая.

— Мы тоже. – Фан подошла к Морганне и с силой надавила на плечо, заставив её рухнуть на колени. – Девочку подведи.

Шанти усадили таким же образом перед Морганной. Хель склонилась, будто бы в озлобленной позе, но на деле еле слышно зашептала малышке:

— Как только я дам сигнал, беги к дому и из него – в любой лес. Все ведьмы здесь.

Шанти только лишь кивнула.

— Мать Тьма пусть внимает нашей мольбе. Сёстры, возьмитесь за руки.

Фан взяла два бокала и вылила жидкость из них в чашу, а затем добавила несколько капель чего-то красного из маленькой бутылочки. Морганна уловила металлический запах. Ведьма тем временем добавила ещё несколько ингредиентов и, сняв с пальца кольцо, открыла тайник, высыпав оттуда сияющий порошок.

Тасмиан крепко сжала руку Рохессии и рядом стоящей ведьмы, начав читать заклинание. Сначала это было похоже скорее на гомон, но через несколько секунд разрозненная полифония стала напоминать организованный хор.

Фантина размешала зелье. У черепа в глазницах зажглись алые огоньки, а само варево забурлило и зашипело. Одна за другой опускались звёздочки-души с потолка, впитываясь в надписи на полу. Финис взяла двумя руками чашу и пошла к Морганне под чтение ведьм. Хель напрягла плечи и спину.

Если загнать зверя в угол, он загрызёт охотника.

Шаг.

Слишком далеко, Морганну успеют остановить.

Ещё один. Голоса стали громче, восторженнее.

Всё ещё недостаточно.

— Выпей это.

Третий. Надписи на полу засияли.

Вот-вот, сейчас.

Четвёртый. Воздух задрожал.

И…

— А! Моё горло! – Рохессия закричала на весь храм и вдруг начала кашлять кровью. – Как больно! Как же больно! А-а-а!

Кожа её резко побледнела и натянулась, словно застывшая плёнка фарфора. По шее, а от неё по лицу, телу и рукам побежали трещинки, которые, проваливаясь внутрь, осыпались пеплом. Ведьма раз дёрнулась и застыла в скрюченной позе, продолжая раскалываться.

— Тасма?

Тасмиан переглянулась с Фантиной. Они обе застыли в непонимании.

Одна ведьма решилась наклониться к бездыханному телу, но с другого конца храма начали раздаваться крики и визги. Толпа отпрянула в разные стороны, но всё ещё не решалась что-то делать. Тасма подошла ближе к одной из изуродованных ведьм и внимательно осмотрела раны.

— Это эфир тени. – Из-за появившейся тишины голос ведьмы звоном отозвался в каждой стене. – Среди нас предательница.

К сожалению, это посеяло большу2ю панику, сопровождавшуюся очередными криками боли. Какие-то девушки стали выбегать из храма, и попытки Фан успокоить всех с треском провалились. Герда же присела к матери и что-то забрала из кармана её плаща. Отчего-то Тасмиан внимательнее присмотрелась к девушке, а после резко подошла и дёрнула за руку. По рукам Герды шли такие же трещины.