Книга И мы сгорим, страница 195 – Александра Рау

Здание рухнуло, будто карточный домик.

Из груди Ларса вырвался хрип. Рен уткнулся в волосы Наоми, будто не хотел смотреть, но она сама не могла оторваться от этого чудовищного зрелища. Внутри все сжалось в болезненный ком, и теперь сил не было не то что на слезы – каждый вдох преодолевал сотню препятствий и зажимов, чтобы Наоми не скончалась от удушья.

Это было больно. Так больно, что хотелось вырвать себе сердце, хотя Наоми и думала, что предательства и отвержение, пережитые ею ранее, принесли ей ужасающие страдания. Это не шло ни в какое сравнение с ее прошлым. Кто бы мог подумать, что за полгода она сможет так привязаться к тому, кто и по имени назвал ее лишь пару раз?

Доктор Грэм Хьюз был упорен в стремлении отыскать правду и защитить учеников. В этом он преуспел.

Но себя защитить не сумел.

На следующий день после пожара в кампус прибыло Агентство национальной безопасности, и на глазах у студентов миссис Риббонс вывели за территорию в наручниках, для пущего позора подгоняя босоногую директрису дубинками. Та же участь постигла и детектива Нила. Разумеется, представителям Агентства, как и их предшественникам из полиции, понадобился мини-штаб для проведения разбирательства. Когда они расположились в кабинете Хьюза и поставили на входе охрану, Рен посчитал это чьей-то извращенной шуткой.

Четыре дня военные и студенты старших курсов разбирали завалы. Поначалу первые отказывались от помощи вторых, но в отсутствие четких указаний от верхушки сдались и провели инструктаж по технике безопасности – не хватало рабочих рук. Хоть Рен и был уверен, что они не упустили ни одного уголка, проверяя, остался ли кто-то в здании, в завалах нашлись останки почти дюжины животных и одного взрослого мужчины. Не Хьюза. Кто-то из АНБ пытался объяснить, что, если Хьюз находился так близко к эпицентру взрыва, следов его пребывания могут и вовсе не обнаружить.

Прямо за общежитием, метрах в пятидесяти, наскоро установили мемориал. Разбираться в том, кому принадлежали останки, предстояло долгие недели, если не месяцы, поэтому в список погибших попали все, кого недосчитались спустя несколько дней усердных перекличек. По списку каждого курса проходились трижды в день, пока каждый вокруг не заучил его наизусть.

У мемориала в любое время дня толпились студенты, но никогда среди них не замечали ни Рена, ни Ларса, ни Наоми. Они ловили на себе непонимающие и даже гневные взгляды – не составляло труда сообразить, в чем причина, но… они даже смотреть в ту сторону не решались. Кто бы сумел?.. после того, как они бросили Хьюза умирать. Оставили в горящем здании наедине с поджигателем, в панике не додумавшись забрать его пистолет. После того как увидели, как Хьюз падает замертво, пронзенный пулей.

Это было невыносимо.

Девушек, лишившихся комнат, распределили по остальным общежитиям. Наоми повезло оказаться в том же, что и Рен, и по ночам она сбегала к нему, потому что только в его объятиях ее не терзали кошмары. Адам пользовался этой возможностью и перебегал в комнату к Пэйдж, которая едва начала приходить в себя, – все были довольны.

Когда АНБ появились в кампусе, первое, что сделал Рен, – принялся умолять проверить Пэйдж. Чутье его не подвело: в ее крови обнаружили сильнейшие транквилизаторы, которые убили бы ее мозг, если бы препарат продолжили вводить. Повезло, что высокопоставленные люди, руководившие расследованием, имели хорошие связи, и в академию тем же вечером прибыл врач, буквально снявший с глаз Пэйдж пелену.