Книга И мы сгорим, страница 30 – Александра Рау

— Но зачем…

— Полиморфы более ценны, – принялся объяснять Грант. – И их больше, чем может показаться. Они хотят выяснить, насколько ограничен список животных, в которых они могут превращаться, реально ли его расширить, могут ли они… люди же тоже животные, понимаешь? Спектр применения в интересах правительства тогда значительно вырастет. Шпионаж, например. А если они найдут феникса…

— В людей и шпионаж верится больше, – перебил его Грэм, заставивший себя скрыть волнение и вновь принявший невозмутимый вид. – Истории про феникса – легенды, тебе ли не знать, доктор. Что-то ни единорогов, ни драконов среди метаморфов я не видел.

Грант молчал, но с крайне красноречивым выражением лица. Он подписывал соглашение – нет, сотни соглашений – о неразглашении конфиденциальных данных, но не мог отдать им на растерзание собственного брата. А именно это во время своих тестов они непременно и сделают. Гуманностью среди ученых-практиков отличались немногие, ведь все они были людьми. Метаморфов по негласной договоренности направляли в теоретические дисциплины.

— Пока что они проверяют тех, кто открыто признавался в своей полиморфии, но потом пойдут по содержащимся на хранении пробам. Среди них в основном военные и сотрудники академий, – объяснил Грант, рваными движениями вычищая несуществующую грязь из-под ногтей. – И большинство из них быстро отметут.

— Что ты предлагаешь? Я буквально живу на территории, окруженной сотнями вооруженных людей. Поступит приказ – меня из-под земли достанут. Бежать некуда.

— Просто будь потише. Не влезай в скандалы, держись подальше от всего, что может привлечь к тебе внимание. Я постараюсь придумать, как подменить твой образец. Найду кого-нибудь.

— Удачи, – хмыкнул Грэм скептически, но, заметив, как бесконечная тревога на лице брата сменяется раздражением, поспешил исправиться: – Ладно, ладно. Только не нервничай так, не то Грейс мне голову оторвет. Ты, кстати, уже рассказал ей, как носить передачки в тюрьму?

Грант ударил его в плечо, но тут же схватил за рукав, побоявшись, что брат свалится в воду. Они оба засмеялись – тихо, неловко, невесело, как и всегда. Снаружи одинаковые, внутри они были такими разными, что далеко не всегда находили общий язык. Но Грант никогда не бросал попыток сблизиться – пусть он и младше, именно он заботился, переживал и всегда делал шаг навстречу. Фаталисту Грэму требовалось время, чтобы проникнуться любой идеей брата, ведь поначалу он ни к чему не хотел прикладывать усилий. Раз суждено – зачем идти поперек? Но Грант толкал его, и рано или поздно они все равно приходили к цели.

Именно он затолкал Грэма в академию. А теперь всеми силами хотел вытащить.

Грэм всегда жил тихо и мирно, и потому обещание, данное брату, считал формальностью – мелочью, которая позволит тому спокойно спать по ночам.

Но он еще никогда так не ошибался.

Той ночью ему снился удивительно спокойный сон – стоило насторожиться уже тогда, когда Рен с удовольствием прижался к плечу матери, желая той доброго утра, и приготовился завтракать в яблоневом саду, которого около их дома никогда не было. Но когда стакан апельсинового сока он пронес мимо рта, зачем-то вылив себе на голову, игнорировать старательно напоминающую о себе реальность не осталось сил, и Рен открыл глаза.