Книга И мы сгорим, страница 6 – Александра Рау

Наоми быстро переоделась и выбрала тренажер в самом конце зала. Ей казалось, что она не питает к однокурсникам и капли интереса, но было это, конечно же, не так. Хотя бы потому, что она привыкла анализировать и оценивать людей, чтобы знать, чего от них ждать и в какого зверя они могут обратиться. Иначе она не протянула бы и дня с тех пор, как осталась совсем одна. Больше всего ей хотелось только одного – жить. И для этого разглядывать других приходилось беспрестанно.

Взгляд то и дело цеплялся за парня, заставшего ее врасплох у кофейного автомата, но Наоми каждый раз заставляла себя переключиться.

Впервые за день она увидела Флоренс, когда та стояла на цыпочках, пытаясь дотянуться до последнего коврика для йоги. Здоровяк, проходящий мимо, кончиком пальца столкнул коврик прямо ей на голову.

Альберт. Вычурное, аристократичное имя, совсем неподходящее тому, кто выглядел как туповатый капитан футбольной команды. Вкупе с отвратным характером он воплощал в себе все, что Наоми ненавидела в людях – отчасти потому, что это перекликалось с ее собственными чертами, – и потому вызывал в ней жгучее неприятие. Найти себе соперника в первый же день – очень на нее похоже. Борьба, даже если противником было что-то неосязаемое, вроде душевной боли, или слишком большое, вроде правительства, помогала ей держаться на плаву, подгоняла. Желание лечь посреди дороги и, плюнув на все, дождаться, когда ночью грузовик промчится, не заметив ее красную шевелюру на фоне асфальта, время от времени зашкаливало, и потому силы на существование нередко приходилось искать в гневе. И пока этот способ работал, ей не приходило в голову искать иной.

Весь вечер, лежа в кровати, Наоми проигрывала в голове их перепалку и подбирала более едкие и остроумные фразы, мысленно помечая их, чтобы использовать в будущем, и в деталях представляла их схватку, чтобы быть к ней готовой. То, каким зверем он мог оказаться, влияло на его сильные и слабые стороны, и оттого тактика ведения боя кардинально менялась. С каждой минутой воображаемый Альберт бесил ее все сильнее, и Наоми убеждалась в своей правоте.

А утром его обнаружили мертвым.

Грэму Хьюзу надоело работать в академии, но это не значило, что система отпустит его в свободное плавание. Талантливый ученый, тихий человек, не сладострастный мужчина – ну просто формула идеального преподавателя и хранителя государственных тайн. Его совершенно не волновали женщины и деньги – повезло родиться в обеспеченной семье, пусть он и не был привередлив к условиям жизни, всего себя он посвящал делу. Никто не отпустил бы такого работника.

Ко всему прочему, он весьма терпимо относился к непростым характерам учеников, а сталкиваться с проблемами на этой почве приходилось едва ли не ежедневно.

Когда новенькая – Грэм не сразу запомнил ее имя, только отметив, что происхождение у нее, казалось, было еврейским, – вывела на конфликт Альберта, известного задиру, доктор Хьюз не стал встревать. Столько лет он учил Альберта держать себя в руках, и все напрасно. Его физические данные помогали ему выходить победителем почти из любой схватки, поэтому принцип «пусть ошибется и извлечет из этого урок» в его случае поражал нулевой эффективностью. Лишь почувствовав со стороны Альберта колебания формы, которые обычному взгляду еще недоступны, Грэм поспешил прервать их.