Книга И мы сгорим, страница 7 – Александра Рау

В «Игнис» редко привозили взрослых беглецов. Неучтенными метаморфами чаще всего были те, кто терял связь со своей человеческой сутью и представлял опасность для людей в целом и их скоплений в особенности, а потому их отправляли в учреждения гораздо более строгие, нежели академии. Там не было ни совместных комнат в общежитиях, ни учебных классов – лишь клетки и лаборатории, в которых метаморфов дрессировали далеко не гуманными способами. Многие из таких в человеческий облик в итоге не возвращались.

Но эта девчонка была совершенно разумна и остра на язык, а ее сила – подконтрольна. И доктора Хьюза – именно как ученого – это решительно в ней интересовало.

Позже он увидел ее снова, стоя у больших окон в коридоре академии, выходящих на стадион. Старшекурсников заставили бежать, и поначалу она повиновалась, но вскоре отделилась и спряталась за крохотной постройкой с комнатой видеонаблюдения, где уже стояли два ее сверстника. Когда девчонка стащила у одного из них сигарету и тут же исчезла, снова влившись в толпу, губы Грэма на мгновение дрогнули. Хотя запах табака он не терпел и эту дурную привычку всячески осуждал.

В тот день его телефон разрывался от звонков, и к вечеру он попросту перестал поднимать трубку. «Выбирайся из академии и приезжай сейчас же», – грозили ему, но Хьюз уже подал заявление на имя директора, и ему оставалось лишь одно – ждать. Бюрократия, чтоб ее. Любые решения принимались медленно, с кучей бумаг и бесконечными попытками подтвердить что-то, что не имеет отношения к делу.

Вечером, закрывшись в учительской, прилегающей к его кабинету, Грэм тяжело выдохнул и упал в кресло. И уснул. До самого утра.

Его телефон вновь завибрировал в 6:02.

Грэм по привычке сбросил будильник, но затем взглянул на время и понял, что для будильника слишком рано, да и без звука, будь это он, не обошлось бы. На экране тут же загорелось имя – «миссис Ротфор».

— Да? – сонно ответил Грэм.

— Мужское общежитие номер три, комната четыреста пятнадцать, – отчеканила директриса. – У вас двадцать минут.

Ему редко приходилось бывать в студенческих общежитиях, и потому он понятия не имел, кто проживал в этой комнате. Очевидно было одно – это кто-то из старшекурсников, ведь именно за них отвечал доктор Хьюз. Все от восемнадцати до двадцати трех, окончившие основной образовательный курс и концентрирующиеся только на вопросах животной формы и физической нагрузки, считались его подопечными. Многовато для одного преподавателя, и руководство это понимало, но помочь ему никто не стремился. Нехватка преподавателей.

Необходимой квалификацией обладали немногие, поэтому за учителей в академиях держались. Не то чтоб у тех была куча вариантов, куда уйти, – признаться, выбор был скуден. Учитывая специализацию, сменить академию они могли разве что на учреждения, где подростки были еще более трудными, но персонал там состоял преимущественно из тех, чьи гены не мутировали. Смотреть на издевательства над себе подобными непросто – вот метаморфы и цеплялись за должности в академии, как за соломинку, едва представлялась возможность.

Грэм дошел до ближайшего туалета, прополоскал рот холодной водой, мокрыми руками попробовал разгладить складки на костюме и, выругавшись, направился в общежитие номер три. Не следовало ему засыпать в кабинете. Директриса непременно заметит, что он не только «успел» надеть костюм, но и то, что он идентичен вчерашнему, а педант Хьюз не носил одно и то же два дня подряд.