Книга И мы сгорим, страница 99 – Александра Рау

«Да хватит уже!»

Нужно поскорее уснуть, иначе список его фантазий разрастется настолько, что перестанет вмещаться в черепную коробку.

— Если что, этого разговора не было, – твердо заявил Рен, отворачиваясь к стене, как только Адам закончил историю, суть которой он совсем не уловил. – Утром мы снова соседи, которые ничего друг о друге не знают.

Адам усмехнулся.

— Не сомневался, что ты об этом попросишь.

Утром Рен старался не вспоминать прошедший вечер и на всех занятиях старательно вникал в материал, чтобы забить голову полезными вещами. Его начала пугать эта фиксация – он не мог думать о чем-то, кроме произошедшего на крыше, только если не заставлял себя концентрироваться на чем-то ином. Если его чувства перерастут в одержимость, он не знал, как с этим бороться. Прежде с ним ничего подобного не происходило.

Темные мысли о природе своей привязанности заставили Рена отказаться от идеи поделиться с Ларсом и Пэйдж событиями прошлой ночи. Вместо этого он перекинулся с Пэйдж парой ничего не значащих фраз, а Ларса заверил, что помнил о тренировке, хотя и думать о ней забыл.

— Ты чего такой? – прищурился Ларс, едва Рен хотел закончить разговор.

— Какой?

— Не знаю… Напряженный?

— Это вопрос?

— Ого, а все хуже, чем я думал. – Ларс задумчиво потер подбородок. – Выкладывай.

— Спать надо меньше, – проворчал Рен, все еще испытывая неловкость из-за того, что вывалил предназначавшееся другу на соседа.

— Да нет, я бы сказал, что чем больше, тем лучше. Глянь, какие мешки под глазами…

Ларс протянул к лицу Рена руку, но тот ушел от прикосновения и в один миг оказался за спиной друга. Ларс ненавидел, когда Рен так делал: это всегда значило, что с ним что-то не так и он не желал этим делиться. Эмпатичного и всей душой вовлеченного в дружбу с этим угрюмым, как его назвал Адам, парнем задевало это больше, чем подколы или даже прямые оскорбления. Неискренность, скрытность – этого в дружбе он не терпел, и потому в момент, когда Рен схватил со своего стула какой-то пакет и скрылся в коридоре, в голове Ларса наверняка уже созрел какой-то план.

На занятие по экономике Наоми не пришла, и потому Рен спешил к кабинету Хьюза, догадываясь, что она может появиться там.

— Рен!

На лестничной площадке между вторым и третьим этажом его окликнули, и Рен инстинктивно остановился. Вверх по ступенькам бежала запыхавшаяся, раскрасневшаяся девушка – видимо, она давно следовала за ним и не выдержала его темп. Рен взглянул на нее раз, а затем еще один, уже внимательнее, – и уверился в том, что совершенно не знает, кто перед ним стоит.

— Мы знакомы?

— Да… нет, не совсем. Я на два курса младше, но мы виделись несколько раз на тренировках по теннису. – Она сделала паузу и, наконец отдышавшись, продолжила: – Ты как-то помогал мне ставить удар, и…

— А, точно! Помню. – Это было ложью, но Рен пытался как можно скорее закончить разговор. – Ты что-то хотела?

— Да, вот… возьми.

Девушка двумя руками взялась за маленький конверт и, чуть поклонившись, протянула его Рену. Он пригляделся к надписи: «Рену Иноэ от Лили». А снизу… сердечко?

«О, нет. Нет-нет-нет. Нам что, по двенадцать?»

Лили смотрела на него снизу вверх глазами, полными надежд, невинными голубыми льдинами, что, казалось, вот-вот растают. Ну какие любовные письма? Рен никогда не доводил до этого – если знал, что нравится кому-то, кому не может ответить взаимностью, он искусно исчезал из поля зрения и давал девушке остыть. Знал, что после такого они не продолжают попытки – кто-то разочаровывается, кто-то злится, а кто-то более проницателен и принимает это за ответ на их чувства.