Книга Где демон выжигает небеса, страница 168 – Ирина Голунцова

— Покажите мне их, – требовательно произнёс Шуан Тянь.

— Их?

— Не испытывайте моё терпение, вы знаете, о ком я.

— Да, достопочтенный старейшина… Прошу за мной.

Прежде чем зайти в палатку с тяжелоранеными, Шуан Тянь успел выхватить одного из последователей Бянь Сэ Лун, узнав от него короткую сводку о случившемся. Когда адепты разгребали завалы и пепел, вынося трупы и пострадавших людей, только два тела остались в нетронутом состоянии.

Остановившись перед серой простынёй, скрывающей очертания двух тел, Шуан Тянь до боли сжал кулаки, отчего ногти оставили следы полумесяцев на ладонях.

— Уйдите.

Провожатые, суетливо переглянувшись со стражником, всё же покинули его. Требовательность в голосе Шуан Тяня не терпела препирательств, как и потяжелевшая аура, разлившаяся в радиусе двух чжанов, подобно густому туману.

Пока люди перетаскивали тела и ходили туда-сюда, пепел смешался с грязью. Ветер разносил шум, царящий на руинах храма, и, пока все старались справиться с трагедией, Шуан Тянь переживал собственное горе, с трудом справляясь с эмоциями.

Он прославился своей непреклонностью и жёстким характером, требовательностью и неумением сочувствовать. Таким Шуан Тянь представал перед всеми, но не перед дорогими ему людьми, которых едва ли набралось бы по пальцам одной руки. Во всяком случае, он думал, что позволял себе проявлять слабость рядом с ними. Как они видели его со стороны – другой вопрос.

Собравшись с духом, Шуан Тянь медленно выдохнул и, опустившись на колено, осторожно поднял край серой простыни. Тёмные волосы Хао ярко контрастировали с побледневшей кожей, губы посинели и потрескались, а на лице застыло выражение покоя. Рядом лежала Шэнь Цзи, на подбородке которой почернели старые следы крови, а кожа посерела от холода. На обоих не осталось одежды, пламя выжгло всё, но не нанесло ни следа увечья.

Выдохнув и прикрыв глаза, Шуан Тянь покачал головой, словно пытаясь отмахнуться от наваждения, но Хао и Шэнь Цзи никуда не делись. Сглотнув невидимый ком в горле, он потянулся к Хао, будто надеясь доказать себе, что это не мираж, но стоило ему коснуться его щеки, как тонкая кожа надломилась от прикосновения. Отдёрнув руку и в негодовании уставившись на тонкую паутинку трещин, от которой поднялась тёмная ци, он вдруг испугался и поспешил накрыть трупы серой простынёй.

Зажмурившись от столь не вовремя возникшей рези в глазах, Шуан Тянь испугался собственных эмоций. Даже изуродованный Ту Син не вызывал в нём столько боли, сколько застывший в вечной безмятежности Хао. Они с Асурой стали для него куда больше, чем просто учениками: он воспринимал их как сыновей.

И теперь один из них лежал мёртвым среди пепла и грязи. Его дух утрачен, тело остыло, а тёмная энергия продолжала тлеть в нём, как напоминание о минувшей битве. И всё потому, что Шуан Тянь позволил Шэнь Цзи увести его. Неужели это его вина? Может, он нашёл бы способ помочь Хао. Но… способа не было, точнее этим способом являлась сама дева Шэнь. И, учитывая то, что его тело не тронул огонь феникса Фэнхуана, этот способ сработал.

Хао погиб вместе с Шэнь Цзи. Он действительно сражался с ней на одной стороне, и, как бы Шуан Тянь ни пытался возненавидеть её, он не мог. Ведь Хао и Асура нашли своё место рядом с Шэнь Цзи и Шэнь Лу, хотя насчёт Хао он бы ещё поспорил. Они с девой Шэнь напоминали старую супружескую пару, которая вечно бранилась и проклинала друг друга на пустом месте.