Книга Где демон выжигает небеса, страница 82 – Ирина Голунцова

Несмотря на то что Вэй Учэнь сохраняла серьёзный вид, она заметила в глазах Синь Юя отражение страха, который терзал её сердце. По факту шанс реализовать задуманное крайне мал, а узы брака могли оказаться бесполезными, чтобы почувствовать друг друга во время ритуала. В конце концов, церемония связывала души невидимой алой нитью, а не энергии двух людей. Куда больше смысла имела бы совместная культивация.

«Да какая там культивация, если он смущается одной лишь близости? – с горечью подумала Вэй Учэнь. Конечно, ей становилось тоже неловко от мысли заняться парным совершенствованием ради крохотного шанса на успех. Для такого дела важна практика, один раз вряд ли бы им помог. – А нам выделили покои только на одну ночь… Потом всё равно будем с другими заклинателями торчать».

Вэй Учэнь стало грустно. И за Синь Юя – что пал жертвой своих эмоций, и за себя – что не позволяла себе поддаться соблазну побыть хотя бы немного счастливой. Ведь если расслабиться на миг, то чувства унесут её с головой, а она не могла позволить себе подобного.

Синь Юй неплохой парень. Да, крикливый выскочка, однако с добрым сердцем и определёнными моральными принципами. Ради близких, ради матери он дерзнул рискнуть жизнью и подвергся суровому наказанию, это вызывало уважение.

Честно говоря, Вэй Учэнь и не знала, как правильно поступить. Она устала одёргивать себя и раз за разом повторять, что привязанности – это изъян. Ей следовало тихо сидеть и не высовываться, проглотить свою гордость, а не сопротивляться до последнего. Ими решили пожертвовать, ведь феникс стал неуправляем.

Из-за неё. Всё из-за неё. Это она виновата…

От мрачных размышлений Вэй Учэнь отвлекли прикосновения. Почувствовав сквозь слои одежды тепло чужих ладоней на бёдрах, она опомнилась и вернула взгляд к Синь Юю. Увы, в меру привычки она не переставала хмуриться, отчего грозно посмотрела на него.

Из всех возможных оправданий Синь Юй перепуганно произнёс:

— Только не бей. Я не… я… – Зажмурившись, словно пытаясь спрятаться от накатившего стыда, он сдавленно произнёс: – Оно само. Оправдание неубедительное. Понимаю.

Помедлив, Вэй Учэнь тихо хмыкнула.

— И тем не менее руки достопочтенного мужа никуда не делись.

— Ты так близко, что им везде будет опасно.

— Может, хотя бы глаза откроешь в разговоре со своей женой?

— Хватит называть нас так.

— Но ведь мы муж и жена, – почувствовав озорство, сдержанно ухмыльнулась Вэй Учэнь. Всё-таки дразнить и издеваться над Синь Юем стало её маленьким спасением от тяжких дум. – Или же для господина Синь существует только название уз брака и вежливого обращения, а содержание уже давно исчезло^[56]?

— Вежливости в твоих обращениях – как у бедняка золотых монет. И с каких пор ты стала такой говорливой?

— Издержки общения с Хао. Не научишься пресекать и дерзить в ответ, так эта собака не прекратит лаять.

Синь Юй не торопился реагировать на замечание, он перестал жмуриться и в этот раз одарил Вэй Учэнь недовольным, обиженным взглядом. В какой-то степени предостерегающим. Его губы дрогнули, но ни одного слова так и не слетело с языка. И это лишь сильнее омрачило его.

Подобное выражение Вэй Учэнь встречала довольно часто, но только у Вэй Лу, когда тот в подростковом возрасте сердито поглядывал на любого, кто посмел дружелюбно с ней заговорить.