Книга Вечные Пески. Том 10, страница 100 – Лео Сухов

Это было предсказуемо.

— Бойцы, мы по-прежнему выходить не должны? — спросил я у стражника у дверей, который со своими товарищами смотрел в темноту и слушал крики горожан.

— Извини, Ишер, не могу… — развёл руками тот.

Надо сказать, бессменная стража успела запомнить имена тех, кто чаще всего за несколько дней подходил. Мы не просили нас выпустить в первый день, однако и впоследствии не заперлись в комнатах. Наоборот, регулярно общались с охраной гостевого дома. Вот и успели познакомиться ближе, а часть стражников и вовсе запомнить по именам. Этой ночью у дверей стояла осмия Затрава.

— Плохо… Там же глухи, получается, встали, — вздохнул я. — Людей убивать будут.

— Люди пусть запираются в домах! Глухи глупые, двери открыть не смогут! — отозвался другой стражник.

— Если дверь хилая, запросто выломают, — ответил я. — Мы в Илосе как-то местные подземные захоронения чистили, времён Первого Царства. Так глухов там было столько, что они могли, при всей их глупости, сдвинуть тяжеленную каменную плиту, которая вместо двери была. А в ней весу… Три мужчины сдвигали.

— А что ж их не вычистили-то? Ну, эти захоронения? — удивился первый стражник.

— Это у властей города надо спрашивать… Но, думаю, просто легче было иногда у выхода от глухов подчищать. Во всяком случае, так все думали. До тех пор, пока орда на горизонте не показалась, и не пришлось отсекать захоронения, — пожал я плечами.

— Вон! Вон! Идут! — заволновался третий стражник, молчавший до того.

Гостевой дом располагался посреди площади. Странное место, но определённая выгода в этом была. Подъезжавшие возки могли остановиться прямо перед крыльцом. А ещё все подходы к «Венценосному» просматривались, что усложняло работу воров. Поэтому и забора у царского гостевого дома не было. Зачем?

А с началом мора стражникам приходилось решать вопрос с освещением. Раньше на площади горели городские фонари, заправленные маслом. Они худо-бедно освещали всё пространство вокруг. Но фонарщик, видимо, умер в первые дни, и теперь в окрестностях ночью становилось так темно, хоть глаз выколи.

Царские стражники решали вопрос, расставляя вокруг здания масляные фонарики. Чтобы хотя бы скачков на десять-пятнадцать просматривать территорию вокруг.

И в этот круг света, чуть не сбив по пути фонарик, шаркающей походкой вошёл глух. Когда-то это был горожанин. Одежда заляпана подтёками гноя, слюней и крови. Подтёки успели высохнуть, но выглядело мерзко. На лице и руках глуха виднелись остатки волдырей. Мутные глаза с бледными зрачками почти не двигались. Однако глух определённо что-то видел или, скорее, чуял. Он повернул голову в направлении лампы и замер.

— Не подпустить бы его сюда! — опасливо заметил один из стражников. — Одежда-то заразна, небось…

— Может, это… Пройти вперёд, и там его копьями? — спросил второй.

— Ага… Копьями… Башку ему рубить надо! — отозвался третий.

А я тихо забормотал себе под нос, формируя из песка, воды и ветра диск, который и направил на глуха. Стремительно вращающийся шёпот смахнул мёртвую голову с первого раза. Задержался на мгновение только в районе позвоночника.

Естественно, голова не умерла: продолжила дёргаться на земле, даже откатившись. Зато тело, оставшись без управления, свалилось кулём на мостовую.