Книга Вечные Пески. Том 10, страница 98 – Лео Сухов

Ночью на горизонте отчётливо виднелись зарева пожаров. Стражи на улице было столько, сколько я и днём в Ас-Арахамане не видел ни разу. Видимо, подняли всех, кого могли, чтобы контролировать ситуацию. Сашию и Парву пришлось ночевать в гостевом доме. Стража по-прежнему никого не выпускала.

Радовало, что в гостевом доме были запасы еды на несколько суток. Это Ситранис выяснил, пытаясь соблазнить одну из служанок. Соблазнение провалилось, но совсем бесполезными эти попытки назвать было нельзя.

Ночь прошла тревожно. Хоть я теперь и не опасался убийц и покушений, но крики за окном мешали нормально спать. В темноте разобрать, что происходит, было сложно. Пришлось даже обратиться к амулету ночного видения. Но даже так, рассмотреть происходящее мешали окрестные дома.

Одно я мог сказать определённо: где-то на улицах неподалёку регулярно вспыхивали вооружённые стычки. И это с учётом того, что в столице мало кто мог носить при себе оружие.

Утром, когда солнце взошло, стало ясно, что поветрие лишь ширится. Десятки дымных столбов взмывали к небу из разных кварталов. И это отлично просматривалось с крыши «Венценосного».

А на площадь, в центре которой стоял гостевой дом, вынесли трупы из ближайших домов. Набралось несколько десятков мертвецов. Их свалили кучей в одном месте, обсыпали Порошком Солнца и сожгли.

Поглядев на погребальный костёр, никто из гостей «Венценосного» уже не рвался на улицу. И даже в трапезную спускались теперь единицы. Многие предпочли отсиживаться в комнатах. И это нам ещё повезло, о нашем пропитании заботился гостевой дом. А каково приходилось горожанам, которые не успели загодя сделать запасы?

Судя, опять же, по разговорам стражников, недуг у заражённых развивался стремительно. Кашель, сопли, покраснения на коже. Затем, через несколько гонгов — волдыри, а следом — ухудшение симптомов и, как печальный итог, смерть от удушья.

По слухам, некоторые взрослые кашляли так, что ломали себе рёбра. А не кашлять было нельзя — сразу же воздуха переставало хватать. В итоге, от первых симптомов до смерти редко проходило больше суток.

— Кто за сутки не помер, тем легче становится! — сообщил мне доверительно один из царских стражников.

— Сам-то хоть не видел, как оно происходит? — уточнил я.

— Нет… Сами посмотрите, нас даже не меняют. Привозят пайку, а мы у интендантов узнаём, что да как.

На третий день Ас-Арахамана окуталась дымами костров и криками людей, потерявших близких. Мало кто мог позволить себе перемещаться по городу. Разрешения выдавали только шептунам-лекарям, да местным травникам, тоже занимавшимся лечением.

Обозы по-прежнему привозили еду страже. Тем не менее, передача продуктов проходила уже без личных разговоров. Приехали подводы, выгрузили ящики, бочки и мешки — и уехали. Вышли стражники, окурили продукты дымами — забрали.

А тут ещё и погода разгулялась не хуже, чем в песках. Днём жара стояла такая, что, казалось, камень начнёт вот-вот плавиться. А ночью на Ас-Арахаману опускался такой холод, что никакая печка не помогала. Тем более, большого запаса дров у гостевого дома как раз и не было.

На четвёртый день легче не стало. Однако радовало уже то, что не стало хуже. Маясь от безделья и беспокойства, я с Ситранисом и Гвелом подсчитывал дымы костров. Вывод был не самый плохой: количество погребаемых хотя бы не выросло. Во всяком случае, в окрестностях гостевого дома.