Книга Вечные Пески. Том 10, страница 55 – Лео Сухов

Ситранис ошарашенно округлил глаза. Чего уж там, даже я был удивлён. Тем более, вроде как, у царя наследник был.

— Да, так и было, — кивнул хозяин дворца. — Но, к счастью, повредили без того же проклятья, что и пальцы. Или шептун, работавший на семьи, меня тогда пожалел. Ну или, скорее, не сумел всё до конца отшептать. Годы лечения принесли плоды. Я сумел не только восставить эту часть тела… У меня и жены появился сын, о чём мы и мечтать не могли. И вот тогда… Сначала меня спасло твоё появление, Ишер. А потом семьи вновь обратили на меня внимание.

— Они хотели прервать царский род? — когда он замолчал, я не удержался от вопроса. — Зачем?

— Чтобы закончить царство, — пояснил царь. — Вся история людей, если помнишь, Ишер, состоит из периодов царств и междуцарствий. Впервые сложилась ситуация, при которой цари всё ещё остаются царями, но власти у них нет. Раньше царства заканчивались кровавыми восстаниями, в которых семьи убивали всех сторонников правящей династии. И тогда наступало время междуцарствия, когда правил Совет Семей, состоящий из Совета Старших Семей и Совета Младших Семей. И как вы думаете, кто там основные выгоды получал?

Царь ехидно посмотрел на меня и Ситраниса. Я, в принципе, и так догадался, но регой опередил меня с ответом:

— Старшие семьи…

— Верно! Так и есть. Пока нет царя и единой власти, старшие семьи тянут всё под себя. Перед нашим Последним Царством им почти удалось закрепить людей в Приречье за землёй, которую собирались распределить между семьями. Это сделало бы из свободных крестьян почти рабов. Никто не мог бы без дозволения семей переезжать и уходить на новые земли… Но Восстание Младших сначала помешало этим планам, а потом возникла новая династия. И мои предки быстро поняли, как невыгодно давать такую власть старшим.

— Вы пользуетесь правом вето в Совете, — наморщив лоб, припомнил Ситранис. — И даже сейчас не даёте им растаскивать Край Людей.

— Да, не даю… И мой дед не давал. И мой прадед не давал. Но чем меньше власти у нас оставалось, тем больше давили старшие семьи, — царь тяжело вздохнул. — Старшие семьи умеют строить планы на века и вынашивают их, дожидаясь удобного момента. Они хотят упрочить свою власть над крестьянами, привязав тех к земле навечно. Они хотят превратить людей в рабов, чтобы никто и помыслить не мог выступить против них. И тогда им уже не нужен будет верховный из старших. Но мы не даём. Пока не даём.

— Поэтому им надо тебя убрать, — подытожил я.

— Да, у них остался единственный путь, — кивнул царь. — И они хотели это сделать так, будто династия прервалась сама собой. Вот был я, и мою власть признавали. Вот я умер, и больше царей не было. Обычно свержение царской власти оборачивалось бойней, после которой приходилось долго приходить в себя, прежде чем приступать к дележу. А тут всё тихо, спокойно и без шума. Но мой шептун, лечивший меня, оказался умелее их шептуна, который меня калечил. А когда стало известно о беременности жены — семьи больше волновало появление Ишера, чем мой наследник. Когда же Ишер исчез после Долгой Осады…

Царь зло усмехнулся и посмотрел на нас:

— Когда ты исчез, Ишер, у меня уже была тайная служба, которая сумела выяснить, кто, вероятнее всего, отравил деда. И мои люди подсыпали этим ублюдкам тот же яд. Надо было видеть лица глав семей на том совете… Они пришли меня растоптать. Они собирались протолкнуть закон о том, что мой сын — не мой сын… Что жена изменила мне… Они собирались её казнить, вопреки моему желанию… А вместо этого смотрели, как двое глав хрипят, хватаясь за сердце, и умирают одновременно. Как же сладко было сказать: «Надо же! Два сердечных приступа у таких молодых. Прямо как у моего деда!». Я не забуду этот миг никогда.