Книга Особое зелье, страница 40 – Лео Сухов

А на пляж уже начал наваливаться туман. Видимость ухудшилась, и голоса от соседних стоянок зазвучали искажённо и неразборчиво. На узле ощутимо похолодало. Не до струек пара изо рта, конечно. Но всё же стало заметно холоднее, чем днём.

После ужина Веру отправили спать. Эрин тоже дремал, прислонившись спиной к поваленному дереву. Растрёпа что-то читала. Игорь, посмотрев на остальных, всё-таки прилёг в своей палатке, пытаясь уснуть. Но сон никак не шёл.

А потом в ночной тишине раздался крик.

Не отреагировала только Вера, которая после тренировки спала, как убитая. А вот Эрин и Игорь вскочили на ноги, оглядываясь по сторонам. Да и Растрёпа отложила книгу, достав болтомёт и положив его к себе на колени.

В другой стороне тоже кто-то закричал… А потом послышались звуки какой-то очень неестественной возни… Но определить, где и что происходит, из-за тумана не выходило. Игорь, Эрин и Растрёпа стояли наизготовку, глядя то в одну, то в другую сторону. Откуда ждать неприятностей, было категорически непонятно.

Ну, кроме как из тумана, клубившегося за границей верёвки.

Спустя минуту со стороны входа в город появился стражник, который куда-то очень спешил. Однако не переставал на ходу выкрикивать:

— Ночной клёв!.. Ночной клёв!..

Он торопливо скрылся в другой стороне. А странных криков в тумане лишь прибавилось.

— Что значит ночной клёв? — напряжённо уточнил Игорь.

Но ни Растрёпа, ни Эрин ответить ему не успели.

Да и могли ли? Если бы знали о таком, предупредили бы заранее…

Сразу после вопроса Игоря раздался плеск воды, а потом ещё…

Что-то упало в песок совсем неподалёку…

А затем из тумана шагах в десяти от Игоря показалась небольшая голова, лишь отдалённо напоминавшая рыбью.

В ней было что-то от сома, что-то от акулы… А ещё у появившейся твари были очень внимательные и умные глаза, росшие из глазниц как будто на стебельках.

— Вот это и значит… — выдохнула Растрёпа, выпуская в незваного гостя болт.

Игорь даже не заметил, как она успела взвести болтомёт. Зато результат выстрела оказался ошеломляющий. Болт воткнулся в голову рыбы, а та — вместо того, чтобы просто сдохнуть, как полагается — перед смертью плюнула в свою обидчицу какой-то дрянью. И Растрёпа еле успела от этого плевка увернуться.

— Вот сволочь… Осторожно!..

Крик женщины заставил Игоря быстро осмотреться… Увидев ещё одну рыбину, высунувшую нос из тумана, он бросился к ней, на ходу накидывая защиту. Болтомёт лежал у палатки, и времени его поднимать не было. Зато ладонь грела рукоять надёжной и привычной булавы.

Когда ему оставалась лишь пара шагов до цели, рыбина неожиданно сжала своё тело, будто пружину — и выстрелила в сторону Игоря раскрытой пастью, полной острых зубов. Он, правда, успел среагировать: махнул булавой, и тушка папулюса шлёпнулась на землю, больше не подавая признаков жизни.

Следующую рыбу Игорь добивал на самой границе лагеря, готовясь в любой момент увернуться от плевка. Но и эта рыба не стала плеваться. Хотя, судя по ругательствам Растрёпы, ей от папулюса прилетало регулярно. И не всегда мимо.

Да и Эрин периодически кряхтел от боли, видимо, получая свою порцию плевков. Игорь даже успел заметить, что на лице старика появился здоровенный красный волдырь. И тут же понял, почему папулюсы его не заплёвывают.