Онлайн книга «Общественный договор»
|
— Так она у тебя треснет при обжиге! – как и ожидалось, на ловца и зверь бежит. Зверем был паренёк лет двадцати трёх, я помнил его ещё по посёлку Лосева. Не самый общительный персонаж… Но из его уст я услышал именно те слова, которые ждал от других советчиков. А советчиков за сорок минут нашлось очень и очень много. — Присаживайся, – предложил я. – Что я делаю не так? — Ты пытаешься одним куском вылепить миску, а глину надо размять, – объяснил он, вытаскивая шмат глины из кокоса и начиная её мять. – Смотри: сначала минут пять мнёшь пальцами. Надо выдавить весь воздух и сделать её однородной. Потом начинаешь делать блинчик. — А потом? – спросил я. — А потом оставшееся скатываешь в такую длинную венскую сосиску… Только её тоже разомни! – предупредил парень. – А потом вот эту венскую сосиску наматывай кругами по донышку… — Неровно будет! – заметил я. — Чтобы ровно получилось, пальцами выпрямляешь снаружи и внутри, – пояснил парень. — А обжигать? — Да в угли закопай под костром… — Тебя как зовут, гончар? – спросил я со злорадной усмешкой. — Александр я, – опасливо представился парень. – И я не гончар. Я просто в кружок по лепке ходил в детстве. — Значит, теперь ты – Скульптор, а то у нас Сашей уже столько, что хоть за голову хватайся! – закончил я. – И ты теперь весьма важный для посёлка человек. Потому что будешь делать глиняную посуду! — Да меня Никитич в группу лесорубов на завтра поставил… — Давай так, Скульптор, – я задумчиво почесал подбородок, забыв, что руки у меня в глине. – Блин… Можешь оставаться в группе Никитича, рубить лес и сидеть вялым сиднем. А можешь – перейти под Кира, вот прям ща! Мне только одно имя крикнуть, и ты сразу неприкасаемым станешь. Но тогда – переселяйся либо в центр, либо в мой лагерь. И заниматься будешь тем, что хоть как-то умеешь, и что востребовано. Так что, кричу одно имя? — А Никитич против не будет? — Будет, но тебя это не должно волновать. От слова «совсем». Серьёзно! – пообещал я. – Своё недовольство он мне высказывать будет. И Киру. — Ну ладно, – согласился Скульптор. – Раз от Никитича меня прикроете… Кричи… — ИРА!!! – ну я же обещал кричать? Так почему бы и не покричать? Ира появилась как настоящая волшебница – внезапно, из темноты и за спиной. — Филь, ну что ты орёшь? — Ира, смотри, я тебе посуду сделал! Глиняную! – похвастался я. Скульптор начал спазмически подёргиваться, стараясь не выдать свой хохот. — Если ты называешь посудой испорченную флягу и кучу глины, то исчезни с глаз моих! – с тяжёлым вздохом улыбнулась Ира. — Нет, Ир, ты не понимаешь… – отмахнулся я. – Я тебе много посуды сделал! — Ой, герой! Ну и где она? — Вот сидит! Знакомься, это Саша, его теперь зовут Скульптор. Он умеет лепить и обжигать! И с сегодняшнего дня занимается только этим. Скульптор, наконец, начал ржать. А Ира снова улыбнулась. — Ясно! Ты герой и всю работу свалил на другого. Я так и поняла! — Я нашёл специалиста! – возмутился я. – Это подвиг, достойный самого ЭйчРакла! А ты не ценишь… — Кого-кого? — Ну как кого? Древнегреческого героя, который нашёл работников для очистки авгиевых конюшен, истребления лернейских гидр и прочей мелкой работы. — Ценю! – Ира покивала с очень серьёзным лицом. – Конечно, не твою вольную трактовку древнегреческих мифов, а проделанную работу. И сколько Скульптор сможет сделать завтра мисок? |