Книга На пути прогресса, страница 112 – Лео Сухов

«Ага!» — ответил я во сне, совершенно ничего не понимая. И уснул… Во сне… Глядя в глубокое тёмное небо, усыпанное звёздами. И когда я засыпал там, во сне, мне почему-то было грустно…

День сто тридцатый девятый!

Вы продержались 138 дней!

— Да как вы это сделали?! Как, блин?! — вопли явно принадлежали не Плутону.

Вопли разбудили всех. Я выглянул из дома и ухмыльнулся. Неподалёку стоял насупившийся Ваня с ведром на правой ноге. В ведре был раствор, который за ночь успел неплохо схватиться.

— Рыжие! — заорал подошедший Борборыч, призывая близнецов к ответу.

— Чего кричишь?.. — спросил Толстый.

— …В такую рань? — закончил за брата Вислый.

— Ваша работа? — хмуро спросил Борборыч.

— Нет! — с совершенно честными глазами и скрещёнными на руках пальцами ответили близнецы.

— Прикол — зачёт!.. — сказал им Борборыч, вызвав возмущённые бульканья со стороны Вани. — Но ведро и раствор придётся компенсировать.

— Я вам всего несколько гадостей сделал! — взмолился Ваня. — За что меня постоянно подкалывать?

— Гадостей ты сделал всего несколько, но сразу трём сотням, — пояснил я. — А ты — один. Сколько тебе гадостей в компенсацию надо получить?

— Я хотя бы выживу? — спросил Ваня обречённо.

— С высокой степенью вероятности — да, — успокоил его Дойч. — И, возможно, ещё десяток жизней останется в запасе…

— Шутит он! — буркнул невыспавшийся Борборыч. — От шуток близнецов из людей ещё никто не умирал.

— Обрати внимание!.. — назидательно сказал Толстый.

— …На слово «ещё»! — закончил Вислый.

— И как мне это снимать? — спросил Ваня, глядя, как все расходятся, но ему никто не ответил.

И новый день — и новые заботы… Точнее, заботы старые, но уже обрастающие новыми подробностями. Вот сегодня прямо с утра выяснилось, что всего через пару дней после начала строительства кирпичей не хватает на дневную норму. А всё почему? Потому что рабочих рук тоже не хватает. Внешние стены форта мы делали толстыми даже в жилых помещениях, метра под полтора — вот и приходилось лепить много стройматериала. Кривой предлагал сделать стены поуже: всё равно огнестрела в этом мире нет — и сносить такие толстые нечем будет. А я упёрся и сказал, что зато есть решашиархи — и для них всё это не проблема. Предложил делать кирпичи большего размера, но был сразу послан, с объяснением, что при текущей силе и размере рук — удобно класть именно такие кирпичи, а не здоровые блоки. Кривой, самоубийца гребаный, вообще ни в грош не признавал мой авторитет, посылая сразу, когда ему что-то не нравилось. Мы оба из этих разговоров узнали про себя много нового, но друг на друга решили не обижаться.

В общем, ещё два ПСО были вычтены — и нанята ещё одна бригада рабочих. Похоже, народ собирался откупаться от общественных работ, так что как узнавал, что мы платим — валили к нам толпами. Сегодня мы собирались довыкопать котлован и начать заливку фундамента. Люди уже вооружались огромными деревянными колотушками — трамбовать сначала гальку и песок, а потом раствор. С учётом местных штормов, закончить фундамент требовалось срочно, а то придётся ждать ещё неделю, пока высохнет.

Через три часа решения производственных проблем я застонал, схватился за голову и сбежал на совещание — там хотя бы ничего говорить не надо. Послушал про печальные попытки партнёров наладить производство бумаги, внутренне усмехаясь. Тутового дерева я здесь пока не видел, но как получить целлюлозу — уже примерно понимал. Было у нас два экспериментатора, которые возились с необычными источниками ткани. Их мечтой была бамбуковая ткань, которая им никак не давалась, в отличие от крапивной. Но если для ткани бамбуковое волокно не подходило, то для бумаги — было в самый раз.