Книга На пути прогресса, страница 114 – Лео Сухов

— На что любуешься? — спросил подошедший Борборыч.

— На сектантов! — озвучил я догадку.

— Сектантов? — удивился рейд-лидер.

— Ага, смотри: там внизу живёт секта, и они категорически против накопления богатств! — пояснил я.

— Не понял…

— Ну вон же они! — я показал рукой вниз. — Ходят в серых одеждах и живут в шалашах!

— А-а-а-а! Нестяжатели! — догадался Борборыч и усмехнулся.

Именно это мне и напоминали одежды жителей Мыса. У нас не было красителей и отбеливателей, зато мы постепенно избавлялись от кожи, переходя на ткань — и все люди были одеты в бледные серые рубища, будто сговорились. Безрадостную картину завершали неказистые жилища. Нет, прав был Медоед — со стороны выглядит убого… Хотя домики и удобные, спасибо Сашку за идею! Его, кстати, Саша уже посадил за разработку «типового» кирпичного дома.

У нас за спиной Кривой криками подгонял рабочих, которые тащили каменные блоки к фундаменту. Сначала мы думали всё залить и подождать, но скальное основание не только не добавило проблем, но и облегчило строительство. Если всё пройдёт по плану, то через пару дней начнётся возведение стен. А к этому времени как раз просохнет первая партия кирпичей.

А у меня уже чесались руки поскорее начать исследование пещер. Я вовсе не ожидал, что мы найдём там сокровища — просто хотел убедиться, что с той стороны к посёлку никто не подберётся. А ещё была надежда, что где-нибудь обнаружится достаточно удобный выход, чтобы сливать туда отходы нашей жизнедеятельности — вот не дают мне покоя туалеты. Не привык я к близости собственных экскрементов…

И в какой-то момент я понял: чтобы произвести первую порцию масла, мне вовсе не обязательно дожидаться завершения работы Ручки и других мастеров. Ведь он работал над производственным процессом, хоть и кустарным — а я мог сделать всё сам и своими руками.

Сказано — сделано. Перетащив от Клопа семена финика, я стянул у Иры с помощью Секама каменную ступку, пестик и глиняный противень. Разложив косточки, я поставил противень на угли — сушиться. Сам тем временем раздобыл бамбуковое ведёрко и брёвнышко, с небольшим зазором помещавшееся в это самое ведро. С помощью ножа и топорика я обстрогал поленце так, чтобы получилось нечто вроде шеста с широкой и ровной шляпкой. Шляпку пришлось выравнивать камнем.

К тому моменту, когда был закончен будущий маслодавильный пресс, косточки достаточно просохли — и я принялся перетирать их в мелкую труху в стопке. Сначала было весьма неудобно, но очень скоро я набил руку и начал работать со скоростью кофемолки, выдавая каждые пять минут пригоршню если не муки, то довольно мелкой крупы. Ударники и строители поглядывали на меня с подозрением, но с вопросами пока не лезли — за что я им был искренне благодарен.

Секама я снова послал к Ире — за тряпочкой и двумя небольшими кувшинами. В этот раз бедняга вернулся расстроенным, потому что не смог скрыть, для кого всё это выпрашивал — поэтому получил нагоняй, два кувшина и тряпицу. Я пообещал ему, что у него будет шанс оправдаться, и приступил к заключительной части. Перетёртые семена уже снова лежали на противне, активно разогреваясь. Обмотав часть получившейся крупы тряпочкой, я опустил её на дно ведёрка, налёг на шест и принялся давить. Силы у меня было много — чуть больше, чем дури, так что процесс пошёл.