Книга Опасное соседство, страница 11 – Лео Сухов

— Ну а как же выживать-то? — удивилась инопланетянка.

— Это поэтому вы так по нашему поселению распределились? — уточнил я.

Мой вопрос дологниска слушала значительно дольше, чем я произносил. Подозреваю, что проблема была в слове «поселение». При таких пристрастиях в диете, видимо, поселения — это совершенно непередаваемое понятие.

— Что думаешь? — спросил я рейд-лидера, воспользовавшись свободной минутой. — Сравним выводы?

— Давай! — кивнул тот. — Мне кажется, у них на планете очень холодные ночи, что заставляет всех усиленно искать жратву. Вроде как компенсационный механизм. Поэтому днём они мирно сосуществуют, а ночью — начинают жрать друг друга.

— А хомяки? — спросил я.

— А они просто коллективные, — ответил Борборыч. — Тоже стратегия, но, видимо, не слишком в их условиях успешная.

— Кто вместе держится — тот вымирает уже! — вставила пленница. — Только сильные, отмеченные богами, выживут.

— Да чтоб вы все сожрали друг друга!.. — буркнул Ваня.

— Ладно, пока всё, — кивнул я. — Давайте её свяжем. Пусть полежит.

— Не надо «свяжем»! Я добрая! — заявила дологниска.

— Когда злой станешь, тогда связывать будет бесполезно, — усмехнулся я.

— Мне больно! — пожаловалась тварь.

— Придётся потерпеть! — ответил я и принялся вязать пленницу. — Послушай-ка… Вы же игроки, да?

— Игроки.

До меня её ответ тоже доходил долго. Сначала пришлось насладиться долгим стрекотанием, и только потом в голове появилось само слово. Судя по всему, наши с этими тварями культуры находились так далеко друг от друга, что даже удивительный системный язык не сразу справлялся. Вот и что это за язык мы используем, интересно?

Я выглядел спокойным, думал спокойно, двигался спокойно — а в голове царила звенящая пустота. Как из человека при неудачном падении выбивает воздух, так и из меня попросту вышибло мысли. Я пытался, но никак не мог осознать размеры того, что сейчас узнал. Это дологниссцам хорошо: есть игроки, которые не едят их — значит, будут едой. А я существо чуть менее приземлённое — и если увидел четырёх дологнисских игроков, то сразу рисую в воображении целый остров таких тварей, а то и не один. Ведь островов с землянами тоже несколько…

Картинка получалась жутковатая, но если включить логику, то каких тварей мы видели на нашем мега-острове? Видели мы вышронских, прионских, дологнисских… Ещё каких-то, но я сходу так и не смог вспомнить название. И что получается, где-то есть и вышронцы? И прионцы? И эти, которых я вспомнить не могу?

Удручающая картина-то…

И опять всё меняет.

В невесёлых мыслях я добрался до западного склона верхнего Мыса и посмотрел на значительно приблизившиеся плоты островитян. Пора было будить руководство, но вот сейчас мне было откровенно лень снова тащить их на встречу — затащил уже вчера на свою голову…

Однако Саша, Котов, Кирилл и Дядя Фёдор всё-таки нашли в себе силы подняться к обеду и выйти навстречу послам. Воспользовавшись моментом, когда рядом не было любопытных ушей, я кратко пересказал им результаты общения с дологнисками. По вытянувшимся лицам и широко раскрытым глазам стало понятно — далеко и глубоко идущие выводы они сделали.

В общем, когда Казяк с профессионально приветливой улыбкой подошёл к нашей компании, встречали его исключительно хмурые и сосредоточенные лица. Улыбка медленно сошла у него с лица, и представитель островитян в растерянности посмотрел на меня — видимо, как на единственного невозмутимого человека.