Книга Опасное соседство, страница 8 – Лео Сухов

— Больно… Больно… Больно…

— Больно им, видишь! — кивнул мне Ваня, с хмурым видом приглядывающий за пленницами.

— Ты сегодня спал? — уточнил я.

— Вот тут, в кресле… Домой меня не пустили, — ответил глава стражи.

— Немудрено. Сегодня многие мужики на улице ночевали, — кивнул я. — Только наши женщины ничуть не меньше виноваты…

— А они в чём виноваты? — удивился Гоги, сидевший у стены.

— А они себя адекватно вели? — поинтересовался я. — Как этих видели, так сразу с мрачными лицами куда-то чесали. И даже не пытались ничего предпринять со сходящими с ума мужиками…

— А если бы предпринимали?

— Бамбина вон предприняла… — усмехнулся я и приблизился к клетке, где лежала самая разговорчивая дологниска. — Эй ты, охотница! Говорить будешь?

— Больно! — пожаловалась та.

— Да и хорошо, — кивнул я. — Тем, кого вы жрать вчера собирались, тоже было бы больно. А кому-то ведь даже и было…

— Отпустите! — завыла вторая.

— Ага, ты ещё пообещай, что больше не будешь!.. — кивнул Ваня.

— Днём — не буду! — пообещала дологниска.

— Пусть ещё полежат, — предложил я Ване. — Потом с ними разберёмся.

— Пусть! — мстительно согласился тот.

Покинув офис стражи, я направился в администрацию. Мы хоть и не назначили в этот день сбор Большого Совета, но я всё ещё надеялся, что о нём помнят. Зря надеялся!.. Лидия подняла на меня грустный взгляд и даже вставать не стала.

— Спит ещё, — сказала она.

— И Саша не приходил? — уточнил я.

— Никто не приходил, — ответила девушка, рассеянно проводя рукой по идеально пустому столу.

Услышав шорох, на стол немедленно вспрыгнул Васька и принялся охотиться за ухоженными пальцами секретарши. Если присмотреться, то можно было заметить, что на её холёных руках уже остались отметки, повествующие об удачной охоте. Я вздохнул, порылся в кошельке на поясе — и выудил оттуда моток нити и смятую записку. Оторвав кусок нити длиной примерно в метр, я обмотал им бумагу, сделав своеобразный бантик, и передал девушке.

— Сердце кровью обливается! — признался я. — С этим он охотнее играть будет, чем с твоими пальцами… И руки убережёшь.

— Спасибо! — с удивлённым лицом Лидия приняла игрушку и начала наигрывать пушистого баламута.

Котов, Поляк, Борборыч, Саша — все ещё спали. Мыс вообще казался вымершим после опасных ночных приключений. А те, кто не спал, ходили по посёлку с потерянным видом, стараясь не смотреть друг на друга. Ну правильно — о том, откуда взялись пять нереально красивых девушек, большинство населения ещё не знало. Для всех всё выглядело так, что вот нагрянули пять девушек, свели всех с ума — и куда-то исчезли. Мало кто вообще помнил, что происходило с людьми ночью. А те, кто помнил, видимо, всё ещё приходили в себя.

Промаявшись полчаса, я вернулся к пленницам, запертым в камерах. За время моего отсутствия там ничего не изменилось. Всё те же писки и причитания. Всё тот же мрачный Ваня и хмурый Гоги.

— Кто главный? — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь, но ответа так и не дождался. — Главная есть?

— У нас нет главной. Отпусти! Больно! — заканючила одна из дологнисок.

— Непонятно, чего больно-то?! — заявил я. — Я же ещё ничего не сделал!

— Что не сделал? — уточнила другая гостья.

— Ничего! — ответил я. — Но сейчас начну делать!

— Не надо!!! — хором попросили меня инопланетянки.