Онлайн книга «Реконкистадоры»
|
Чудовище задрожало, его тентакли безвольно опали — и панцирь с гулким стуком осел на землю. Я тоже упал на землю, но мой полёт продолжался чуть дольше… Получен урон землёй — 3650 Жизнь 168492/176202 Вы тоже земле что-то нанесли, но она добрая — она вас уже простила. Бой завершён. Озёрный хентай-краб скитисский повержен. Вы получаете 9979 очков опыта (поделен между союзниками). Набрано опыта — 56301/462097 очков опыта! — С-с-с-котина! — сумев подняться на ноги, я доковылял до краба и отвесил ему смачного пинка. — Ну вот зачем бить такую знатную добычу? — удивился Тариг. — В смысле, добычу? — не понял я. — Филя, ты головой слишком сильно приложился? — удивился Борборыч. — Да мы одно такое щупальце будем неделю есть. Ну с неделей он всё-таки загнул — полезного мяса при внимательном осмотре в крабе оказалось не так чтобы много. Внутри конечности было немало несъедобных хрящей, но вообще с двенадцати щупалец мы набрали почти два центнера. И то выбирали придирчиво, стараясь сразу отбросить всё подозрительное. А ещё в тушке, скрывавшейся под панцирем, килограммов сто пятьдесят вкусностей и полезностей нашлось. В общем, одной своей неудачной охотой мы вообще избавили себя от необходимости охотиться — на радость всем участникам экспедиции. И даже Зверь вернулся, когда над лагерем разнеслись ароматы жареного мяса. За день мой питомец отъелся, явно не теряя времени даром, и теперь просто хотел попробовать, что мы там сами сумели добыть. Правда, потом снова сбежал, потому что его чуткий звериный слух явно не был готов долго терпеть грохот в бухте. Ночь прошла спокойно, а утром возобновился сбор продуктов. Десятую часть, мы, как и требовали прионцы, снесли к границе выделенной нам для добычи территории — да там и оставили. Точнее, отнесли даже больше — с учётом того, что ещё добудем в течение дня. В лагере всё собранное спешно сушили, солили и коптили. Понимая, что иначе не успеем, даже соорудили коптильню на тримаране, чтобы зазря продуктам не пропадать. А вечером прибежал скулящий Зверь. Его не остановил даже грохот прибоя. Питомец скулил, толкал меня своим мокрым носом и чего-то немедленно требовал. Я вот не понял, а Медоеду понадобилось совсем немного времени понаблюдать за Зверем, чтобы верно всё интерпретировать… — На корабль! Быстрее! — заорал он во всю глотку, размахивая руками. — Все на корабль! — Что случилось?.. Что происходит?.. — посыпались со всех сторон вопросы, но Медоед только отмахнулся. — Тикаем! Живо! — повторил он. В лучах заходящего солнца мы подхватили пожитки и заготовленные припасы — и рванули к «Трём топорам», пробиваясь через волны прибоя. Зверь, увидев, что его, наконец, поняли правильно, сам заскочил на палубу и, скуля, скрылся в трюме. Он всё ещё чего-то боялся, но, похоже, лишь Медоед догадался, чего именно. Чтобы ускорить загрузку, мы выстроились цепью от берега до корабля. На перетаскивание в трюм время не стали тратить, скидывая всё прямо на настил. В результате вся работа заняла не более двадцати минут. Под грохот прибоя, под крики птиц, поднявшихся над деревьями, мы отвязали швартовочные канаты, подняли якоря и отчалили, быстро выгребая от берега. — И чего спешили? — недовольно спросил Котов, пока ударники и матросы перетаскивали припасы с настила в трюм. |