Книга Эфирные контрабандисты, страница 129 – Лео Сухов

Лёгкие как будто горели огнём, а ещё меня мутило и страшно тошнило, но я заставлял себя идти по ступенькам. Весь мир вокруг стал кроваво-красным, будто на меня надели очки с цветными стёклами. В голове неумолимо нарастал гул, а стук в висках вообще напоминал удары отбойного молотка. Сердце уже не справлялось со снабжением кислородом всего моего организма. Я так и не дошёл до третьего этажа здания… Я сумел подняться лишь до уровня, на котором был потолок второго этажа. А потом организм отказался подчиняться приказам, и в глазах начало стремительно темнеть. Всё что я успел — это как можно аккуратнее пристроить трясущуюся в судорогах Араэле на ступеньки. И лечь сам. А потом сознание померкло…

В которой я прихожу в себя, хотя лучше бы было сдохнуть, а ещё мы слышим чьи-то голоса, идём дальше, хотя хотелось бы вернуться, и доходим до ликея, но я совершенно этому не рад

— Фант! Фант, очнись! — голос Араэле пробивается через ватную муть беспамятства, а мозг, включившись и чувствуя боль, выдаёт разочарованную мысль:

«Ей-то никто не мешал отлежаться!».

Рот при этом ничего членораздельного выдать не мог, поэтому в ответ я помычал, порычал и попытался удержать глаза от открытия. Зря попытался — на меня навалились такие «вертолёты», что желудок сразу же вывернуло наизнанку. В нос ударил едкий запах желчи.

— Давай, Фант, поднимайся!.. Надо отползти отсюда! — потребовала Араэле. Правда, голос у неё у самой был слабый, а её попытка тянуть меня за руку была ещё слабее.

Я, наконец, открыл глаза и понял — лучше бы и дальше были «вертолётики». Зрение мутное, меня и самого мутит, а во рту, кажется, кто-то устроил гальюн. В желудке вообще запустилась сфера пустоты, а в воздухе витают такие ароматы, что недавняя газовая атака кажется просто детской шалостью…

Собрав волю в кулак, я встаю на четвереньки. Руки натыкаются на что-то липкое, но я заставляю себя не думать о том, что это за дрянь. Нельзя думать, иначе тут и останусь — дальше желчью плеваться. Рядом пытается подняться на ноги Араэле, но, видимо, тоже в какой-то момент понимает: движение на четырёх конечностях сейчас куда предпочтительнее, чем попытка устоять на своих двоих.

Мы ползём по лестнице, вываливаемся на третий этаж, как два безвольных мешка с костями… И продолжаем ползти. Чем дальше от вони, которую сами же и развели — тем лучше. Шагов через двадцать, правда, мы оба зашлись кашлем — и ещё какое-то время лежали, не в силах двигаться дальше. И только когда лёгкие окончательно избавились от всего того, что в них попало — но это не точно, конечно!.. — только тогда мы снова поползли вперёд.

В конце этого пути нас ожидала небольшая комната, в которую мы и ввалились, помогая друг другу. Через небольшое окно под потолком внутрь проникал свежий ночной воздух. На наше счастье, по пути нам не попались автоматоны, а ещё нас так и не засекли орудия бастионов. Да и, если честно, системе обороны города сейчас было чем заняться. Не знаю уж как, но чудовища поверхности всё-таки почувствовали наше ночное присутствие внутри стен. И теперь внешние бастионы активно пластали на подступах всех желающих отведать человеческого мяса.

— Изначальные… Как же плохо… — простонала Араэле, лёжа на полу.

Я хотя бы заставил себя принять сидячее положение… Хотя вообще-то рывок с места, где мы переживали последствия химической атаки, высосал из меня все силы. И даже мыслей в голове не было — только лёгкая зависть к моей спутнице, которая в таком состоянии ещё может хоть что-то говорить.