Книга Присвоенная, страница 12 – Виктория Волкова

За накрытые столы уже рассаживаются какие-то женщины. Место в самом дальнем углу занимает Дамира. Ужасно неприятная женщина, и глаза злые.

Все о чем-то галдят, пьют, жуют, будто никогда не ели, и желают Мураду счастья.

— Будь счастлива, Белла, — улыбается мне Наина, усаживаясь рядом, и добавляет скороговоркой. — Ночью летим в Москву. Там какая-то проблема. Мураду уже доложили.

— А я? — смотрю на родственницу мужа в ужасе.

— Ну и ты, конечно, дуреха, —- ласково смеется Наина. — Мурад влюбился в тебя. Никогда его таким не видела. Вон, смотри! — толкает меня, украдкой указывая на балкон.

Поднимаю глаза и замираю обалдело. Около мраморной балюстрады стоит мой муж и, улыбаясь, смотрит на меня. И в этой улыбке столько поддержки, что мои губы растягиваются невольно.

«Все будет хорошо», — уговариваю себя и, смущаясь жадных взглядов Хафизова, лишь на минуту опускаю глаза. А когда поднимаю их снова, то на балконе уже никого нет.

Наина права. Сразу после праздника мы уезжаем.

— На, держи. Все новое, — приносит она мне в комнату стопку вещей. Велюровый спортивный костюм с аппликацией из стразов, майку и даже кроссовки. — Люблю я тряпки, хоть убейте, — улыбается довольно.

— Ой, как же... — охаю я. — Не могу принять. Не знаю, как с тобой расплатиться. Надо спросить у Мурада. А я даже не знаю, где он.

— Ты что? Ничего ты мне не должна, — изумленно смотрит на меня Наина. — Для меня честь подарить тебе эти вещи и назвать сестрой. Мы же обе замужем за Хафизовыми, а это та еще морока. Нужно держаться вместе. Вокруг столько стервятников. Только близким можно доверять.

— Я согласна, — улыбаюсь довольно. В такой ситуации мне подруга необходима. И обняв хрупкие плечи Наины, шепчу радостно. — Сестра.

— Сестра, — подтверждает она, утыкаясь губами мне в щеку. — Давай, собирайся, — причитает поспешно. — И платье это не забудь захватить. Еще может пригодиться...

— А я хотела тебе отдать...

— Оно теперь твое. Еще в ЗАГС наденешь, если Мурада не раскрутишь на новое, — смеется Наина и выскакивает из комнаты.

От последней фразы становится не по себе. Не люблю я эти маленькие хитрости. Мама вечно так разводит отца. Начинает с осени ныть о новом платье и получает его к Новому году. Все это видят и посмеиваются. Закусив губу, застываю как вкопанная. Милые и незатейливые обычаи моей семьи. Когда я еще увижу родных, и увижу ли? Мурад сказал, что в дом отца он ни ногой. А меня одну никто не отпустит.

Ни платья, ни драгоценности не стоят и гроша, если нет семьи. Моей родной семьи! Вот о чем стоит просить Мурада. А остальное сам, если захочет, купит.

Наспех стаскиваю с себя платье, оказавшееся не только красивым, но и теплым. Надеваю темно-синий спортивный костюм, и сама себя не узнаю. Здорово! Даже не думала, как вещи могут преобразить человека. Из зеркала на меня смотрит эффектная женщина. Только в глазах слезы. Немудрено. Я уезжаю, не попрощавшись с родными. Куда? Зачем? И буду ли счастлива вдали от семьи?

«Но отец меня продал, разменял за проценты», — прикусываю губу. И даже не знаю, как сложилась бы моя жизнь, будь я счастлива с Равилем. Что тогда? Резали бы по-живому? Отобрали бы меня у любящего мужа и вручили Хафизову? Или отец нашел бы другой способ уладить конфликт с Мурадом? И самое главное, на что он мог потратить такую сумму? Мы всегда жили очень скромно.