Книга Присвоенная, страница 58 – Виктория Волкова

— Пятьсот? Так много? — ужасаюсь я, положив голову на плечо мужа.

— Триста как минимум. Мои друзья и деловые партнеры, твои родственники и подруги.

— Хорошо, — мурлычу я счастливо.

«И моя Гуля», — добавляю мысленно. Вот только пока не решаюсь сказать Мураду о сестре.

А поднявшись с постели через час-полтора, звоню Марте.

— Сегодня не получится, Марта Васильевна.

— Как же так, Белла? Ты же обещала, — гневно бросает она в трубку. — Мирон уже настроился. А ты...

Судя по тону, эта женщина уже занесла меня в список врагов. Только пока не решила, к какой категории отнести. Резкий голос говорит сам за себя. Я не оправдала доверия.

— У нас с Мурадом изменились планы, — объясняю совершенно спокойно. И только сейчас понимаю главное. Муж прав. Марта фантастически нагло переходит всякие границы.

В трубке воцаряется недолгое молчание.

— У вас с Мурадом? — словно пережевывает слова она и интересуется требовательно. — А кем тебе приходится Хафизов?

Хочется прикрикнуть на зарвавшуюся даму. Резко попрощаться и сбросить звонок. Но воспитание в очередной раз не позволяет грубо разговаривать с пожилым человеком.

— Мурад — мой муж, — выдаю без тени сомнения. Даже в мыслях нет утаивать наш брак. Вот еще глупости!

— Ты замужем за Хафизовым? — в ужасе, словно я сочеталась браком с идолищем поганым, уточняет Марта и роняет резко. — В таком случае, красавица, тебе нечего делать у нас. Никогда не приходи больше.

— А как же Мирон? — охаю я от неожиданности.

— Я ему скажу, что ты... уехала, — выдыхает с ненавистью старуха и, не попрощавшись, обрывает связь.

«Хоть не померла, и на том спасибо», — морщусь недовольно.

Вот что за человек? И откуда столько ненависти к Мураду? Он же помогает, как может!

— Тебя кто-то расстроил, Белла? — выходит он из ванной в одном полотенце.

Смотрит с любовью так ласково и участливо, что у меня заходится сердце.

— Марта, — признаюсь как на духу. — Велела больше не приезжать. Никогда. Странная женщина. Кто она вообще такая? И почему так себя ведет?

— Старая дура, — в сердцах роняет Мурад и, положив руку мне на затылок, выдыхает нетерпеливо. — Не обращай внимания. Она из тех людей, кто не помнит доброго отношения. Через пару дней позвонит, как ни в чем не бывало. Вот увидишь.

Стираю с груди Мурада мелкие бисеринки воды и, положив голову на плечо, вдыхаю запах чистого тела.

— Ребенка жалко. Он все время с ней. А где его родители? — замечаю жалостливо.

— Мать погибла, отца Марта на пушечный выстрел к ребенку не подпускает. Он помогает через наш фонд. Но Мирону очень повезло с бабушкой. Марта в нем души не чает. А вот взрослым вокруг приходится терпеть ее гадкий характер, — целует меня в макушку муж. И слегка отстраняется. — Белла, если мы сейчас не оденемся, то из спальни точно не выйдем. А нас ждут родственники. Очередное опоздание примут за неуважение.

— Ой, — начинаю собираться торопливо. А когда через полчаса вместе с Мурадом выхожу в столовую, то натыкаюсь взглядом на празднично накрытый стол и на две пары злых глаз.

Наины и Мариам.

Телефон тренькает между веселыми криками «Горько!». Кошусь на экран. Интересно, кто это? Мама и бабушка уже поздравили нас с Мурадом.

«Неужели отец решился?» — екает мое глупое сердечко. Папа перестал со мной общаться. Ни разу со дня свадьбы не позвонил, не узнал, как дела. Даже привета не передал через маму. Обидно немного. Но я ни в чем перед ним не виновата. И то, как он поступил с Гулей...