Книга Присвоенная, страница 94 – Виктория Волкова

— Да все нормально, сынок, — отстраняюсь усилием воли. Выудив из кармана трубку, звоню Сане Димирову. Его тестю принадлежит эта долбаная клиника. И мне ее рекомендовали как очень надежную. Засужу, на хрен.

— Что там у вас происходит, Сань? Или ты не в курсе?

— Я здесь, Мурад. У меня сегодня второй сын родился, — радостно заявляет Димиров в трубку и добавляет нехотя. — Придурка с пекарем мои бойцы повязали. Полиция его уже приняла. На десятку упакуют, я думаю. Прости, что так получилось. Этот кадр похож на мужа постоянной пациентки... Вот охрана и промухала. Да еще в свое время на рамках тесть сэкономил. Сейчас поставим...

— Ладно, проехали. Поздравляю, Сань, — тяну нехотя. Благодаря Марте Белла не пострадала. Храни ее Аллах! Поднимаю я глаза к небу.

— Ну и самое главное, Мурад, — трубку торжественно заявляет Димиров. — В честь рождения моего сына прими от нас с женой в подарок абонемент на бесплатное обслуживание в течение десяти лет. Ведение беременности, роды — все за наш счет. С нашим к тебе уважением.

Хочется спросить, всем ли сегодня обломились такие подарки. Но я лишь молча удивляюсь восточной дипломатии старого знакомого.

— Благодарю. Десять лет? Пару-тройку раз, надеюсь, заглянем.

Компенсация сама по себе очень щедрая. Саня дарит от души, а я принимаю. Никто из нас не хочет ссориться из-за Равиля. Вот и стараемся соблюсти приличия. По нашим законам.

Но когда я влетаю в палату, меня перекрывает от страха. Белла, бледная и испуганная, лежит на высоких подушках, а рядом Марта спорит с главным врачом. Пугает его судом и карой небесной. Обожаю эту женщину. Теперь как мать родную люблю. Благодаря ей Белла жива. Неизвестно, что бы пришло в голову Равилю. Но если Димир пообещал ему десятку, значит, покушение на убийство. Кровь стынет в жилах, стоит подумать.

Упав на колени, целую руки жены. И понимаю простую истину. Я сегодня заглянул в бездну. Увидел в черном мареве полную безысходность и одиночество. Да и кто я без Беллы? Как бы жил дальше? Да и смог бы жить? Существовал бы. Ушел бы с головой в бизнес. А кому он нужен, если не можешь потратить деньги на любимых? И заменит ли богатство мягкий голосок Беллы, когда она стонет подо мной, или когда вкладывает мне в рот дольку мандарина.

«Жизнь забурлила, стоило в ней появиться Белле», — думаю я, стоя под кабинетом УЗИ. Звоню знакомым в полиции. Прошу подойти к делу внимательно. Потом связываюсь с адвокатами и требую раскатать глупого блогера. Штрафы в несколько миллионов, уголовная статья. Все, что угодно! Этот тип хотел нажиться на моей жене, но нарвался на меня.

«Поэтому не будет тебе прощения, суслик!» — мысленно обещаю, сжав кулаки.

Смотрю на снег за окном. Нахожу взглядом свою машину. И залипаю взглядом на стекле. Кто-то открывает окно и тут же его закрывает. Ну кто? Ясное дело. Мирон Мурадович.

Вздрагиваю, когда жена выходит из кабинета УЗИ.

— Что сказал врач? — выдыхаю, подхватывая ее на руки, и несу вниз. К машине.

— Все хорошо, — шепчет моя застенчивая Белла и прячет лицо на груди. — Сегодня такой день тяжелый, Мурад.

— Забудь, — целую в висок. — Навсегда забудь, — повторяю, как молитву.

Около самого выхода кутаю жену в собственную куртку и клянусь, что никогда никому не позволю причинить вред этой женщине. Она моя. Навсегда. И дети тоже будут только мои. А Равиля она забудет, как страшный сон. Я постараюсь.