Книга Присвоенная, страница 96 – Виктория Волкова

— Тогда начнем! — заявляет он решительно. Отодвигает мне стул и, став сзади, кладет ладони мне на плечи. — Сегодня мы с Беллой потеряли ребенка, — в голосе Мурада сквозит сталь, от которой у меня мурашки бегут по телу. — Кто-то из вас вчера причинил вред моей жене. Заставил ее переволноваться. И тем самым убил нашего ребенка. Моего сына. Я хочу посмотреть убийце в глаза. На его руках кровь Хафизовых.

О как повернул! Соединил в одно целое совершенно разрозненные факты. И обвинил в убийстве. Мурад может. Но интересно, что получится?

Украдкой кошусь на мужа. Сталкиваюсь с хищными черными глазами. Обводя взглядом присутствующих, Мурад как будто выискивает добычу. Как говорит моя бабушка Роза, важно не получить ответ на заданный вопрос, важнее увидеть реакцию. Видимо, этого сейчас и добивается муж. Ждет, когда враг сам себя выдаст.

Тоже внимательно вглядываюсь в лица родственников. Мариам утирает слезы. Наина тоже. Они бы бросились ко мне. Но не смеют. Боятся Мурада. Даже у Лейлы дрожат руки, а лицо становится мертвенно-бледным, будто обескровленным.

— Лейла, что с тобой? — Мариам замечает состояние сестры. Тянется к ней, но та отбрасывает руку.

— Я не хотела! Я думала отомстить Белле! Ненавижу ее! Все ей, а мне ничего! — кричит она. — Я не знала о ребенке! Я не хотела, Мурад! Мне надо было отомстить Белле!

— Зачем? — охаю я, когда в комнате воцаряется полное молчание. Лейла. Вот бы никогда не подумала. Мы же дружили!

— Ты! — кидается на нее Наина. — Это же ты подставила меня, дрянь! — хватает за длинные волосы и треплет Лейлу, как куклу.

И никто не вмешивается. Мурад холоден и отстранен. Он выше женских склок. А другие не рискуют. Слишком много сейчас поставлено на карту. И каждый это понимает.

— Мурад, останови ее, — жалобно просит Мариам. — Девчонка дурная. Сама не ведала, что творит.

— Знала она все, — подает голос невозмутимая Марта. — Это же ты сказала Эльзе, что Мурад женится на дальней родственнице, — подходит она поближе к дерущимся. — Девочка с глазами олененка, — усмехается криво. — Так ревнуешь брата? Вдарить бы тебе за мою дочь. Но не хочу руки пачкать.

В ужасе закрываю лицо руками. Лейла? Как она могла? Зачем? Мурад ей ни в чем не отказывал. А она? Сколько судеб исковеркала одним глупым поступком. Мирон рос без отца, погибла Эльза. И у Мурада десять лет вычеркнуто из общения с сыном.

«Поступи она иначе, ты бы так и осталась с Равилем», — подсказывает мне внутренний голос. Но нет. Я бы все равно развелась с ним и уехала в большой город. Только одна. Без Мурада. Да как бы я жила без него?

Сердце пропускает удар, на душе становится пусто. Выходит, наша дорога к счастью выстлана бедами других?

— Зачем, сестра? — выдергивает Мурад Лейлу из рук невестки. — Отвечай, сейчас же! Что сделала тебе моя жена? Чем тебе помешала Эльза?

— Эльза мне не нравилась, — поднимает голову маленькая змея. — А Белле ты подарил мое кольцо! — кивает она на мои руки. — Бабушка мне завещала. А ты...

— Из-за кольца? — в ужасе переспрашивает Мурад. — Из-за фигова булыжника? — переспрашивает растерянно. И мне кажется, я впервые вижу мужа таким расстроенным и растерянным. Даже по холеному спокойному лицу идут красные пятна.

Лейла упрямо кивает, а Мурад прикрывает глаза.