Книга Развод. История одной мести, страница 57 – Элина Витина

Интересно, с Людкой он тоже был так груб? Может, на этом они и сошлись? Она к нему приставала, он ее оттолкнул, а ей понравилось?

Лязг пряжки его ремня детонирует в голове атомным взрывом. Илья одним рывком стягивает с себя джинсы, а я, воспользовавшись тем, что он отвлекся, подскакиваю на кровати и хватаю полотенце. Но даже прикрыться толком не успеваю, когда он ловит меня за щиколотку и резко дергает на себя.

— Прекрати, — кричу изо всех сил не заботясь о том, что подумают соседи.

— Это ты прекрати, Дина, — ворчит раздраженно, вклиниваясь коленом между моих ног. — Переигрываешь, солнышко.

Запах алкоголя и пота заполняет легкие, а глаза начинает щипать от подступающих слез. Не верю. Не верю, что это происходит со мной на самом деле.

Это просто кошмар. Просто страшный сон и совсем скоро я проснусь.

Но я, конечно же, не просыпаюсь. Ни когда муж с силой давит на мой подбородок, удерживая его на месте, чтобы я не увернулась от поцелуя. Ни даже тогда, когда он толкается напряженной головкой мне в лобок.

Наверное, это и становится последней каплей. Именно в этот момент я понимаю, что Илья не остановится. Как бы я ни просила его, он не прекратит этот кошмар.

Тогда я делаю последний рывок и каким-то чудом дотянувшись до гипсовой вазы с сухоцветами, хорошенько прикладываю его по голове.

Его тело моментально обмякает, вдавливая меня в матрас и какое-то время я лежу не шевелясь, уставившись невидящим взглядом в белый потолок.

И лишь острая боль в прикушенной губе мешает поверить, что все это дурной сон. Как бы дико это ни выглядело, но это реальность. Моя новая реальность. Я сама создала ее. И только мне решать как с ней поступить.

Глава 28

Первые несколько секунд я даже не дышу. Прислушиваюсь к тихим выдохам предателя мужа и считаю удары его сердца, которые отпечатываются на моем собственном теле.

Его мерное сопение сменяется храпом и только после этого я наконец начинаю шевелиться. Собственное дыхание, поставленное на паузу от сковывающего меня ужаса, теперь болезненно рвется, а сердце разгоняется до опасных скоростей.

Беззвучный шепот, твердящий о том, что я сама в этом виновата, сменяется поистине паническими завываниями.

И это так. Мне даже возразить нечего своему внутреннему голосу. Язык не повернется сказать, что жертву насилия нельзя винить в том, что она спровоцировала это самое насилие. И пусть я нисколько не снимаю вину со своего мужа, в данную ситуацию я поставила себя сама.

И если бы у меня не получилось его остановить… До конца жизни винила бы я не только его. Я бы себе этого не простила.

До боли сжимаю пострадавшую губу и пытаюсь сбросить Илью с себя. Его тело ощущается неподъемным, будто бетонной плитой меня придавило. Паника лишь подхлестывает мой ужас и я обессиленно трепыхаюсь под его весом, тщетно пытаясь выбраться.

У меня уходит несколько долгих минут на то, чтобы восстановить самообладание и вместо того, чтобы пытаться столкнуть с себя его неподъемную тушу, постараться выползти из-под него. Голую кожу саднит от того, как сильно я вдавливаюсь в простыни, но в итоге я все-таки высвобождаюсь и обессиленно падаю на пол.

Слез на удивление нет. Как нет и жалости к себе. Лишь злость. А еще немного страх.

Накинув халат, я все-таки рискую приблизиться к мужу и ощупываю его голову. Крови нет, это хороший знак. Дышит он вроде бы тоже ровно. И хоть я понимаю, что это не отменяет сотрясение, Скорую вызывать не рискую.