Книга Развод. История одной мести, страница 60 – Элина Витина

— Во-первых, не ты, а я, — напоминаю авторитетно. — И ответственность соответственно полностью лежит на мне. А во-вторых, я позвала тебя со мной просто за компанию. С передачей денег я сама разберусь, честно. Просто так тошно дома было сидеть… ты не представляешь.

— Почему же? Представляю, — вздыхает она и несмотря на то, что находит в себе силы сдержаться, в воздухе между нами повисает поучительное “ты в любой момент можешь это остановить”.

— Давай в кофейню зайдем, — поспешно перевожу тему. Тем более, после бессонной ночи чашечка крепкого напитка мне точно не помешает.

Мы присаживаемся за столик и Юлька выпаливает:

— Не могу поверить, что ты его отшила!

— Кого? — я даже не сразу понимаю о ком речь, настолько глубоко успела погрузиться в свои мысли. Она же не об Илье… Не может она знать, о том, что вчера произошло!

— О прокуроре, о ком еще! — качает она головой.

— Я думала, он точно уговорит тебя поехать к нему.

— Я тебя умоляю, — мечтательно закатываю глаза. — Он меня чуть на той самой парковке не уговорил… так сказать. Но я смогла вовремя остановиться. Не знаю как, но смогла.

Жалеть о об этом я, признаться, начала еще вчера, но сейчас, зная что ждало меня дома, думаю, что точно надо было сказать мужу, что остаюсь ночевать у сестры. Может, он бы протрезвел до утра и смог бы снова вернуться к роли милого мужа. Сейчас же нам обоим предстоит сложная работа — делать вид, что вчера ничего не произошло. Или все-таки стоит попытаться извлечь из этого пользу?

Утром, когда я уходила, Илья все еще спал. Храпел как паровоз и даже никак не отреагировал, когда зашла в спальню, чтобы взять вещи открыть окно для проветривания — перегар в комнате стоял настолько плотным туманом, что впору было топор вешать.

Но это значит, что у меня есть время придумать как это обыграть. Извлечь хоть какую-то пользу. Что, интересно, он будет помнить? Думай, Дина, думай.

— Что это? — сестра хватает меня за руку и я в страхе понимаю, что погрузившись в свои мысли, совсем перестала следить за тем, чтобы длинные рукава прикрывали мои запястья. И вот теперь Юлька смотрит на мои синяки и в ее взгляде читается такой ужас, что у меня самой сердце сжимается от тоски.

— Это Матвей, да? — выдавливает она. — Этот мудак так отреагировал на отказ?

— О господи, нет конечно! — я давлюсь кофе от того, как сильно пытаюсь защитить честь Рокотова. — Естественно это ты не он, ты чего! Матвей очень нежный.

— Но тогда кто? — с подозрением интересуется она и тут же подносит ладонь к губам: — Илья?? Это Илья причинил тебе боль?

— Можешь, пожалуйста, потише, — шепчу ей. — Ничего страшного не произошло.

— Ничего страшного? У тебя синяки, Дина! Что, мать твою, случилось??

Сейчас Юлька не просто злится, она в бешенстве. И кажется, сильно напугана. Разумеется, я понимаю все ее эмоции, но в данный момент мне больше нужна простая поддержка, а в итоге снова получается, что мне приходится собраться и мобилизоваться, чтобы утешить ее, вместо того, чтобы получить утешение самой. Но Юля здесь, конечно, не при чем. Она с самого начала меня отговаривала.

— Все нормально, — уверяю ее. — Просто Илья догадался о телефоне. Вчера, когда я пришла со свидания с Матвеем, он уже был дома, хотя обычно из сауны раньше полуночи точно не приходит. В общем, он устроил кавардак дома, вывалил все старые вещи с антресолей и из кладовки, разобрал все шкафы и тумбочки.