Книга Миллиардер на перевоспитании, или как укротить эгоиста, страница 53 – Ани Марика

Зоя, фальшиво заохав, замолкает, но улыбаться не перестаёт. Каравай держит и почти на забор приваливается. Видно, тяжёлая выпечка.

— У вас товар, у нас купец! — громко отвечает дед Макар, пробиваясь через толпу вперёд.

— Мы никого не продаём! — рявкает мой старик.

— Так их, дедуль, — поддакиваю я с галёрки.

— Василий Петрович, — Артур поднимает руки, прося тишины. Надо же, как его слушают. Даже птицы перестают чирикать. — Я прошу руки вашей внучки. Дайте своё благословение.

Дед молчит. Мне отсюда не видно, но затылок его точно радуется, аж озеро на макушке покраснело от привалившего счастья сбагрить нерадивую родственницу. У меня аж ладони потеют от гнева, и сердце где-то в горле колотится.

— Один раз ты уже Ваську обманул, — внезапно отвечает Василий Петрович. Надо же. Он встал на мою сторону?

Руки на груди скрещивает и весь вытягивается, закрывая проход.

— Не отдам я тебе свою внучку, пока она тебя не простит.

— Дядь Вась, ну ты чего? — бурчит дядя Коля.

— Ша! — повышает голос дед и поворачивается ко мне: — Спускайся уже.

Жмурюсь и тихо матерюсь. Потому что близкий родственник впускает Артура и остальных сватов.

Найдя первое попавшееся платье, натягиваю его. Волосы кое-как собираю и плетусь с мстительным настроем отказать и выпустить Кешу.

Прямо у крыльца сталкиваюсь с пёстрой делегацией. Дед же загон для гусей подпирает, слишком хорошо знает меня и мои желания. У-уу-у! Предатель.

Соседи при виде меня восхищённо охают, нараспев комплименты отвешивают. И совершенно не замечают моих налитых кровью глаз. Артур, правда, видит всё и идёт на опережение. Шагает очень близко, закрывая гостей от смертушки лютой.

— Смотрите, щёчка смятая, значит, сладко спала! — выкрикивает Леська.

— Убью, — обещаю я, задирая голову.

— Василиса, — задушевно начинает речь, тихо так, чтобы никто не услышал. — Без тебя мой мир потерял краски. Ты единственная, с кем я хочу идти в будущее. С кем хочу засыпать и просыпаться. С кем хочу ругаться до хрипоты и целоваться до сбитого дыхания. Я люблю тебя, Василиса. Стань моей женой. Будь со мной, будь моей.

У меня дыхание перехватывает от его проникновенного голоса и взгляда голубых глаз. Даже одобрительные возгласы толпы перестают отвлекать. Ошеломлённо смотрю на мужчину и не вижу больше эгоистичного мажора.

— Васька, не томи! — выкрикивает кто-то.

Я глаз отвести от блондина не могу. Он ждёт, не торопит. Внутри всё ещё ворочаются обида, страх и это проклятое чувство, от которого хочется одновременно ударить его и, покачнувшись, уткнуться в грудь.

Я плакала ночью. Плакала из-за него. Не хотела прощать, даже в какой-то момент решила, что сбегу из деревни подальше, в другой город. Соберу вещи и укачу. Правда, потом передумала. Ну куда я, беременная, пойду? Из-за своей обиды лишу ребёнка достойной жизни. Я ведь осуждала ту же Любу и жалела Стёпу, что у него нет достойного отца, а нерадивая мать домой мужиков тащит.

Представляла собственного малыша, который будет так же искать тепла и родительского одобрения у соседей, пока я буду вкалывать по двенадцать часов, чтобы обеспечить нас. Поняла, что не смогу на это пойти.

А ещё поняла, что Артура, гада такого, люблю. И ещё сильнее его прибить захотелось за то, что пролез за такое короткое время в моё сердце. За то, что корни свои мажорские пустил и оплёл. И за то, что вернулся весь такой… родной… мой. Я ведь не ждала. Вот честно, не ждала. А он…