Онлайн книга «Цветок печали и любви»
|
Но бог с ним, с Миллером, мне неловко, что я его впутала, он по-своему пытался и не смог ужиться и с Мэрилин, и с Нормой Джин, с ними обеими, да это и невозможно. Большое человеческое спасибо ему за сценарий «Неприкаянных». А Норма не мучилась бы разве что… с Михаилом Чеховым! Но сценарий судьбы подобного не предусмотрел… и жаль, что он был старше лет на тридцать, зато именно он научил ее фирменной походке по линеечке, обратив ее внимание на пантеру в зоопарке. Правда, другие источники говорят, что эта педагогическая роль принадлежит Наташе Лайтесс, но в любом случае мы в легком патриотическом экстазе – после первой рюмки! – можем смаковать искусствоведческую тему «русский след в походке американской мечты». Итак, я была благодарна Полли. Она, преодолевая меланхолию, написала такой милый и небанальный материал про дом в Брентвуде, первый и последний дом Нормы, у которой никогда и ничего не было в норме. Я настрочила Аполлинарии хвалебный воодушевляющий отзыв и заверила, что жду ее возвращения из затвора с трепетом. Ну и о том, что вообще-то погибаю в муках любопытства, потому что к любопытству она относилась с большим пониманием, чем ко всяким возвышенностям. «Спасибо большое», – получаю в ответ. И это все?! Равносильно пощечине. Я разобиделась! Долго будет продолжаться эта скорбная поза? Я пыталась себя вразумить: человек болен, а не капризничает. В принципе я часто занималась подобным вразумлением себя, мне привычно. «Вечно ты всех оправдываешь!» – отмахивается от меня Алеша. Оправдываю, потому что мне так легче сохранять в целости мозаику моего мира. Что ж, пока я решила погрузиться в конкурсные произведения. Меня увлекла дивная новелла о ребенке, рожденном девушкой-флейтисткой от самой музыки. Очень красивая история. Поначалу я силилась вспомнить похожий сюжет – мне упорно казалось, что я уже об этом читала, – но потом все ассоциативные цепочки, включая новозаветную, были разорваны силой впечатления от рассказа. И я в который раз возблагодарила моих волхвов-спасителей, как я называю наших конкурсантов. Как много пронзительно талантливых людей притянул Митин конкурс – более шестисот участников за два сезона! И из скольких стран… Америка, почти вся Европа, Австралия, Индия, Израиль и все ближнее зарубежье за редким исключением… Нет, без Мити тут точно не обошлось, я не умею так привлекать людей. Это у него все получалось легко – «Забей!», как говорится… Это он мог сказать своим друзьям: «Ну все, я пошел работать!», а потом позвонить через пятнадцать минут с радостным воплем «Вы где?». Оказывается, он пришел на одно из своих облюбованных игральных мест в переходе у станции Болшево, а к нему сразу благодарный слушатель: мол, я ж как раз тебя с прошлого раза хочу поблагодарить – и опа! – целый косарь ему отстегивает. Ух ты! Так ведь тысяча рублей – его обычная дневная норма, точнее, нижняя планка. Ну что, не успев расчехлить и собрать сакс, Митя собирает его обратно и чешет к друзьям… Однако если не добирал даже ста рублей до заветной тысячи, играя по дороге из колледжа в двух электричках – от Левобережной до Королёва, – то доигрывал в переходе, даже зимой, все по чесноку! Хотя бывали всякие дни, конечно! Улица непредсказуема, как горная река, и музыкант здесь – то идол и любимчик, то гонимый нарушитель-попрошайка-нищий, то звучащий невидимка, по которому скользят равнодушные глаза спешащего потока… Низвергнуться с первого до последнего можно в одну секунду, но и подняться тоже. То густо, то пусто. То драйв, то не в кайф. То кач, а то внезапный сыч, образно говоря… «Иду после работы к нашему месту, там все как обычно: Снуп на саксе, Егор раздает листовки, кто-нибудь пьяный обязательно пляшет, народ кучкуется…» – вспоминал Некит. Дружили они с детства, лет с десяти – Егор, Некит и Митя, он же Снуп. Три товарища. Хотя их было больше – Машенька, которая меня спасла, Аня, Даня, Дима. Такая вот теплая компания. Они же назвали его Снупом. Из-за его подростковой любви к рэпу и рэперу Снуп Доггу. Тоже длинный, почти двухметровый, товарищ… |