Книга Холод татами, страница 97 – Женя Онегина

И жизнь вокруг замедлилась, звуки стали густыми. Сердце стучало где-то в висках. В два широких маха я достиг дна, оттолкнулся и рванул наверх. Легкие горели огнем, а на душе впервые за долгое время стало легко.

Слишком многое поставлено на кон.

И я не мог никого подвести.

А Вера – умная девочка. И мы справимся, обязательно справимся. Но сейчас мне нужно думать о себе, чтобы остаться не только живым, но и здоровым.

Макс

Утреннее взвешивание прошло без лишнего шума и каких-либо сюрпризов. Не было их и после жеребьевки. Я неплохо знал всех борцов своего дивизиона, а потому помнил, что Павел Сокол был молод и несомненно горяч. Взгляд его полыхал лихорадочным огнем, и будь я неопытным юнцом, непременно бы устрашился.

Довольно крупный, коренастый, широкий в кости, он точно был килограммов девяносто пять, не меньше. А если учесть столь любимую борцами весогонку, то завтра меня в клетке будет ждать центнер, не меньше. Белобрысый ежик смешно топорщился на его круглой башке, а над верхней губой едва проклюнулся легкий пушок.

Мальчик, как ты здесь вообще очутился?

— Макс, осторожно! – прошипел мне на ухо Жданов. – Паренек недалекий. Чуть что – полезет в драку.

— Вижу, – так же тихо ответил я. – Брать будем молча и максимально технично.

Я не торопясь заполнял все необходимые бумаги и смотрел, как раздевается мой противник. До трусов. И меня медленно охватывал приступ безграничной благодарности Жданову за шпинат, обезжиренный творог и запрет на пиво, даже безалкогольное. За то, что сегодня я мог позволить себе встать на весы в штанах и футболке. А потом с высоты собственного роста посмотреть вниз на голого самоуверенного мальчишку и позволить себе скупую, полную достоинства улыбку.

— Максим «Профессор» Русланов, двадцать девять лет, восемьдесят шесть килограмм. Вес полутяжелый, – донесся до меня голос ведущего.

Ну вот и все, отступать некуда.

Меня ждет октагон.

— Павел Соколовский «Сокол», питерец, двадцать два года, четыре победы, одно поражение, – прочитал Жданов заунывным голосом, пока мы стояли в пробке на МКАД, возвращаясь домой из Мякинино. – База – кикбоксинг. Не любит работать в клинче, хотя я бы сказал, что скорее не умеет. Руки держит, печень прикрывает. Ударная техника ногами хромает, но Макс, давай вспомним о ней, только если припечет. Мальчик тяжелый, скорее всего, вес сгонял, но ростом тебя даже пониже. Ногами ты его достанешь легко. Но хочется обойтись без сенсаций, детка. Ты вполне сможешь выстоять два раунда и технично приложить его в третьем.

— Я понял, Артур. Присмотрюсь к нему сегодня.

— Насколько я могу судить, выдержка у него тоже хромает, – заметил сидевший за рулем Влад.

— Откуда информация? – встрепенулся Жданов.

— Посмотрел последние бои, парень легко ведется на провокацию.

— Вот завтра и посмотрим вместе еще раз, – обрадовался мой любимый тренер. – Максимка, сотвори какую-нибудь дичь.

— Ну вот еще, – я недовольно фыркнул.

— Зрители любят глазами, Макс… Твоя унылая физиономия сейчас вряд ли привлечет болельщиков.

— Я тебя услышал, Артур. Сделаю.

— Владик, признавайся, куда ты дел моего Русланова? – спросил Жданов, задумчиво глядя на меня в зеркало заднего вида.

— Ничего не знаю, он сам ко мне пришел, сам напросился. Я тут вообще ни при чем!