Книга Дом на краю, страница 35 – Женя Онегина

Кириллу стало ужасно стыдно. И обидно за младшего брата одновременно.

Он все-таки прикурил сигарету и спросил:

— Мить, вы давно знакомы?

— А это важно? – парень бросил на него обиженный взгляд.

— Все важно, Дим. Почему она поехала с нами?

— Потому что ей некуда было пойти. Она поругалась с отцом. И я тоже. Поругался.

— С ее отцом? – не понял Кир.

— С нашим, – Митька вздохнул. – Наш выставил нас с дачи посреди ночи, узнав про универ.

— А ее отец?

— Они ругалась по телефону. Очень долго ругалась. А потом у нее приступ случился. Удушья. Короче, так мы и познакомились.

Кир вздрогнул. Приступ! Астма! Вот черт!

— Митька, – он хлопнул брата по плечу. – Кажется, я знаю, где она может быть. «Сад расходящихся тропок»!

— Что? – не понял Митя.

— Борхес, балда! Она в лабиринте Борхеса.

Остров Сан-Джорджо Маджоре. Пять минут на втором вапоретто от площади Святого Марка. Теперь, когда он произнес это вслух, Кирилл был абсолютно уверен, что Соня там. Митька хотел пойти с ним, и в какой-то момент Кир был готов малодушно согласиться. Схватить брата за руку, притащить к девушке и предупредить, чтобы никогда больше не смели вмешиваться в его жизнь. Потом… Потом он вспомнил, как утром обнимал теплую спящую Настю. Как целовал ее тонкие ключицы и податливые губы. Как ловил ее тихие стоны… Вспомнил нереально синие глаза его случайной попутчицы, полные молчаливой мольбы. Там, на озере. И внезапно повзрослевшего сурового Митю, со всей силы сжимающего кулаки. И тогда Кирилл понял, что не может просто так взять и уйти. Он сам заварил эту кашу.

Пять минут на втором вапоретто… Равномерный гул водного трамвайчика притуплял внимание. Нестерпимый июльский зной сводил с ума. Сан-Джорджо Маджоре казался галлюцинацией. Миражом, мерцающим над Адриатикой в душной полуденной дымке. Кира не покидало жгучее, опаляющее кожу ощущение, что город Святого Марка следит за ним. Ждет очередного неосторожного шага, чтобы больше уже никогда не размениваться по мелочам, а бить наотмашь, с оттяжкой. Наверняка. До крови. Чтобы Кирилл запомнил его навсегда.

Узкая пристань. Каменные стены базилики. Поросшая мхом каменная кладка, за которой спрятался лабиринт. Странное место, таящее в себе множество секретов. Кирилл никогда не был любителем Борхеса. Но все равно на мгновение замер, в немом изумлении поглядывая по сторонам. Ее фиолетовые волосы, собранные в высокий хвост на макушке, он заметил издалека. Как и длинный белый сарафан. И несуразный цветастый рюкзак. Потерянная маленькая девочка была там. В зеленом лабиринте забытого Богом и людьми венецианского острова.

— Соня!

Она резко обернулась. Фиолетовые пряди взметнулись вверх и опали. Девчонка бросилась бежать. В размеренном загустевшем спокойствии Сан-Джорджо Маджоре это выглядело особенно глупо и нелепо. Кирилл знал, что ей все равно не спрятаться. Он мог спокойно вернуться к выходу. И просто дождаться ее там. Или на остановке вапоретто. Все! Он нашел ее. Игры кончились. Соня, умница, и сама это поняла. Остановилась так же внезапно, как и побежала. А потом медленно повернулась и быстро пошла к нему навстречу, задрав кверху упрямый подбородок.

— Как ты нашел меня? – спросила девчонка, почти срываясь на крик.

— Ты собиралась возвращаться? – ответил Кир вопросом на вопрос.