Книга Дом на краю, страница 69 – Женя Онегина

— И сын у них, а может и внук. Тебя вот постарше на пару лет. За молоком давеча приходил… Красииивый! – соседка уставилась на нее поверх очков, ожидая реакции. Девочка нетерпеливо переступила с ноги на ногу.

— Женька! Жень! – закричал дед откуда-то со двора.

— Иди уж! Зовет! Опять вдвоем на все лето? – смилостивилась соседка.

— Опять, – подтвердила Женя и кинулась прочь.

Их старый дом стоял закрытым больше полугода. Стоило зайти на терраску, как в нос ударил чуть сыроватый затхлый запах прошлогоднего лета. Дед открыл дверь в избу, снял с окон ставни, и Женька зажмурилась от солнечного света.

— За работу? – спросил дед.

— За работу, – согласилась девочка и наклонилась, чтобы подхватить на руки урчащего серого кота. – Дед, смотри, как теть Люба Тишку раскормила!

— Хорош, поганец! – согласился мужчина. – Я за водой, а ты пока организуй нам перекус. Что-то я устал с дороги.

Илью впервые она увидела только через пару дней. Столкнулась с ним в темных сенях, забежав перед обедом к соседке за свежим творогом.

В руках у парня была трехлитровая банка молока, и он с трудом увернулся от несущейся ему на встречу девчонки.

Женька успела затормозить в последний момент, но на всякий случай отступила в сторону и сшибла полное ведро воды. Крышка звякнула и покаталась вниз по прогнившим ступенькам, ведро завалилось на бок, вода растекалась лужицей по давно немытому полу. Парень охнул, Женька выругалась.

— Женек! Ты что ли? – донеслось из избы, и девочка вдруг покраснела.

— Я, теть Люб, – прокричала она в ответ и, стрельнув глазами в пол, поднесла палец к губам, призывая парня к молчанию. Тот кивнул, соглашаясь. – Уже иду!

Она влетела в кухню, наспех прикрыв за собой дверь, и схватила со стола покрытую красной эмалью миску.

— Дед как? – спросила старушка.

— Работает, – ответила Женя и поспешила ретироваться.

Парень ждал ее у калитки. Невысокий и крепкий, широкоплечий, даже слишком широкоплечий для своего возраста. Темные, чуть вьющиеся волосы и пронзительные голубые глаза. Женька даже задержала дыхание, разглядывая эту красоту, а потом не удержалась и прыснула, заметив, как он неловко перехватил в руках банку с молоком.

— Илья, – сказал парень и улыбнулся так, что не улыбнуться в ответ было просто невозможно.

— Евгения, – ответила Женька и потупилась, в тайне проклиная свое имя. Евгения… Босые ноги, шорты из старых протертых джинсов с зашитой дырой на попе, рубашка в клетку с закатанным рукавом и красная эмалированная миска в руках. Курносый веснушчатый нос, русые волосы под каре, а губы перепачканы в землянике.

— Рад знакомству! Живешь здесь?

— На лето приезжаю.

— Дачница, значит?

— Здесь все дачники, кроме тети Любы, – пожала плечами Женя и добавила: – Это ты в дом на краю приехал?

— На краю чего? – не понял Илья.

— На краю кладбища, – произнесла, понизив голос Женька.

— Кладбища? – переспросил парень.

— Ага. Заброшенного…

— Да ладно! – Илья даже присвистнул от удивления.

— Не веришь… – расстроено протянула Женька. – Ну и пожалуйста. А мне домой пора.

— Пойдешь гулять вечером? – донеслось ей в спину.

— Пойду, – крикнула она в ответ и тут же прикусила себе язык. Дура! Кто же так сразу на свидание соглашается?

За ужином все сыпалось у нее из рук. Дед заметил это, конечно, но комментировать не стал. И Женька была ему благодарна.