Книга Зима, любовь, экстрим и хаски, страница 40 – Женя Онегина

— А меня не жалко? – усмехнулась я.

— Тебя больше всех! Поэтому ты мне нужна, Воронцова!

Я тяжело вздохнула и сдалась.

Ванька держался молодцом. И даже смог поспать, ожидая новостей от брата. До приемного покоя больницы ребята добрались совсем под утро. Но большую часть дороги Дима спал. Сказались общая усталость и действие обезболивающих. Сегодня ему предстояла операция. И Костя остался в Петрозаводске, чтобы как следует отдохнуть, а потом привезти в больницу все необходимое.

В общем, путей к отступлению у меня не было.

И я сказала:

— Хорошо, Вань. Я согласна.

— Уф, Зойка! Умеешь ты нервы трепать! Поедешь с Царевичем. Снегоход вам свой отдам, он обкатанный нормально, сюрпризов не должно быть.

— А можно я с Катей? – особо ни на что не надеясь, попросила я. От мысли, что на несколько часов окажусь на одном снегоходе с Даней, что он будет сидеть позади меня все это время, засосало под ложечкой.

— Издеваешься? Мы к капищу идем! Через лес! Даже не по просеке! Я не посажу двух девчонок на одну машину!

— Мы же опытные, сам сказал, – напомнила я. – А сам бы канителился с Даней.

— Воронцова! Не беси меня!

Я и не собиралась. Я же просто так. Спросить.

— В половине второго чтоб была в гараже, поняла?

— Ага! – ответила я и направилась к большому дому. Настроение решительно поднималось.

Снег стих, стоял небольшой мороз, около минус десяти, и погода для прогулки на снегоходах была отличная.

Но не успела я сделать и пары шагов, как дверь дома охотника открылась и на пороге появилась Юля Заяц. Белый цельный комбинезон смотрелся на ней изумительно. Вот что значит у человека все на своих местах!

Следом пришла здравая мысль. Что она делала у ребят? Хотя Артемий вроде бы ее родственник…

Я представила ее и Царевича вместе, и почему-то сразу стало тоскливо. Откуда в моей голове вообще такие мысли? О неизвестной мне девице и о вредном Царевиче?

А потом я вспомнила, как он обнимал меня в гараже. И на душе вдруг стало так тошно.

Как глупо!

Неужели Даниил за эти несколько дней стал мне так дорог, что я готова ревновать его к любой девчонке из его прошлого?

К шикарной девчонке, ладно…

Юля тем временем осторожно, боясь поскользнуться, спустилась с крыльца и направилась к большому дому.

Я тоже поспешила туда.

— Доброе утро! – произнесла я и вежливо распахнула перед гостьей дверь.

— Доброе! – ответила Юля и улыбнулась. Выглядела она отдохнувшей и счастливой. – Могу я попросить принести сюда кофе? В гостиную!

— Конечно! – ответила я. – Сейчас передам на кухню. – Что-нибудь еще?

— Венские вафли с брусникой, если такое возможно.

— Скажу, чтобы подали вам меню. А пока устраивайтесь поудобнее.

Осознание, что Артемий был сейчас на кухне, пришло внезапно.

Артемий на кухне! А где Царевич? Ответ я знала. В доме охотника, конечно. И умиротворенный вид Юли говорил только об одном. Он поселил ее в эко-хижину только ради приличия. Хотя все мы взрослые люди. Какой бред!

Решительно выбросив из головы совершенно непотребные мысли о Данииле, я отправилась на кухню, чтобы передать просьбу Юли и рассказать Аленке о том, что еду в экстремальный тур на снегоходах с ребятами.

Алена конечно же была в курсе. И про снегоходы. И про Юлю. Про последнюю ей растрепал Артемий.

— И еще он говорит, что она стерва, каких поискать! – шепотом сообщила подружка.