Книга Зима, любовь, экстрим и хаски, страница 86 – Женя Онегина

— Долго рассказывать, – тяжело вздохнув, произнесла я и тут же зашипела от боли. – И самое главное, вы мне вряд ли поверите.

— Мы постараемся. Но твое плечо, кажется, сейчас важнее. Свят, я спущусь туда, а ты будь готов принимать добычу.

— У меня есть потяг, – зачем-то сказала я.

Я всегда обматывала запасной потяг вместе со страховочным поясом вокруг талии на всякий случай.

— Это в корне меняет дело, – заметил Святослав. – Гарик, дуй вниз. Фиксируй руку, крепи потяг и кидай мне.

Спустился Гарик ко мне достаточно быстро несмотря на то, что сразу же провалился в снег почти по пояс, как только слез со снегохода.

Помог мне сесть удобнее, осторожно, но тщательно прощупал пострадавшую руку, а потом быстрыми уверенными движениями зафиксировал плечо тугой повязкой.

Сразу стало немного легче дышать. И вообще шевелиться.

С помощью Гарика я выбралась из оврага довольно быстро. Он протоптал отличную тропу и крепко держал меня на подъеме. Но стоило ему усадить меня на снегоход, как силы резко закончились. Спина практически не держала, а ноги стали ватными.

— Зоя, прием! – вдруг рявкнул Святослав, и я от испуга вздрогнула. – Ты почему притихла? Замерзла? Устала? Обезболивающее дать?

— Устала, – ответила я действительно немного заторможенно. Мысли путались, и кружилась голова.

— Это от боли, – сказал Ремизов. – И бледная ты, почти зеленая. Скорее всего вывих. – Сейчас едем на базу, возьмем документы, и я отвезу тебя в город в больницу. Зоя, ты меня слышишь?

— А собаки?

— Что собаки? – не понял Свят. – С ними Даниил и Катя.

— Мне нужно к Лаки. Мне нужно…

— Даня справится, Зоя, – ответил Гарик.

— Лаки не справится! Она будет психовать и…

Вместо ответа, Святослав подошел ко мне вплотную и сжал мое лицо в ладонях. Я всхлипнула, пытаясь сдержать слезы.

— Лаки умница, и с ней Царевич и стая, – сказал он. – А тебя нужно быстрее показать врачу. Если повезет, к вечеру вернемся на базу, и расскажешь всем, что же произошло.

— Вы все равно мне не поверите, – пробормотала я.

— А вдруг поверим? – усмехнулся Ремизов и щелкнул меня по носу. – Но сначала плечо. По коням!

— По коням, – поддержал Гарик, и мы тронулись.

И только тогда я поняла, что пятую упряжку я со старта так и не видела.

Даниил

Я глушу снегоход, на ватных ногах спускаюсь на землю и смотрю на пустые нарты. Пытаюсь найти разумное объяснение тому, что вижу. И не нахожу. Воронцовой нигде нет. К контрольной точке наша упряжка пришла без каюра.

Несколько человек толпятся вокруг. Среди них я узнаю только Гарика и еще одного парня, кажется из Питера. Или Мурманска. Чуть в стороне замечаю упряжку из “Вологды” и того ненормального каюра, который не жалеет своих собак.

Лаки рычит, приподнимая брыли и оголяя клыки, всем своим видом демонстрируя:

“Не подходи!”

Но стоит ей заметить меня, как все меняется. Девочка заливается радостным лаем, хвост ее приходит в движение, а Сильвер рядом с ней начинает скулить.

Я пытаюсь сдержать нервную дрожь, но голос меня выдает:

— Где Зоя? – спрашиваю я хрипло и подхожу к собакам ближе. – Почему нарты пустые?

Сильвер и Лаки позволяют отстегнуть потяг и снять с себя амуницию, но стоит Гарику приблизиться и попытаться взять Лаки за шлейку, как та заходится в яростном лае.

Гарик отступает, как и девчонка-волонтер, дежурившая на чек-поинте, и я снова остаюсь с собаками один на один. Роузи заметно припадает на переднюю лапу. Джек тихо скулит, ему вторит Лондон. Остальные вроде бы в порядке. Но я еще раз осматриваю каждую лапу, чешу всех между ушами, шепчу всякие глупости, пытаясь успокоить перевозбужденных собак, и одновременно прислушиваюсь к разговору.