Книга За мечту. За Веру. За любовь, страница 68 – Женя Онегина

— Ты живой? – спросил меня Влад, бесцеремонно ткнув кулаком по ребрам.

— Угу, – ответил я, но и не подумал пошевелиться.

— Выходить не пора? Выглядишь немного вареным.

— Ммм…

— Маааакс! Ау! Голову пожалей, если включить не можешь!

Я нехотя открыл глаза. Измайлов не сводил с меня встревоженного взгляда. И я понял – не отстанет.

Холодный душ на короткое время взбодрил. Но стоило мне оказаться в номере, как я рухнул на кровать и проспал до темноты.

После ужина, состоящего из отварной рыбы с овощами и риса, я пригласил Веру пройтись. Она с немым вопросом посмотрела на Жданова, тот, немного подумав, кивнул. Я скрипнул зубами, пытаясь, со свойственным мне смирением, принять, что моя личная жизнь тоже находится под неусыпным контролем любимого тренера. Честно говоря, я всегда рассматривал Жданова как сдерживающий фактор, стоп-кран, чтобы не натворить лишнего. Я никогда не заморачивался по этому поводу. Артур был моим другом. И цели у нас были общие. На заре их отношений с Ксю я иногда посмеивался над безумной ревностью Артура, и периодически сочувствовал Ксюхе, которая пыталась отстоять свое право в принятии определенных решений. Но вот сейчас мне вдруг стало не до смеха. Я понял, что Артур действительно рассматривает Веру, как еще один рычаг давления на мое состояние. В зависимости от ситуации – дестабилизирующий или, наоборот, уравновешивающий фактор.

Сейчас угрозы с ее стороны для моего состояния не было. И Артур Жданов разрешил свидание.

Разрешил, мать вашу!

— Ты чего такой хмурый? – спросила Вера, едва мы оказались на улице.

На ней был нежно-бежевый пуховик и белая вязаная шапка с огромным помпоном. Спасаясь от привычного балтийского ветра, девушка куталась в пушистый шарф.

— Я не хмурый, – попытался пошутить я. – Я сосредоточенный.

Мы вышли на усыпанный привозной галькой пляж. Идти по ней было неудобно, и мы спустились ближе к прибою.

— Жалко, что мы ненадолго, – проговорила Вера расстроенно. – Я бы хотела погулять по городу. Сходить в Русский музей. Или Эрмитаж.

— Вот завтра и сходи. Можешь Влада с собой взять. Не надо вам светиться на взвешивании.

— Думаешь? – спросила она неуверенно и закусила нижнюю губу. Немедленно захотелось взять ее в охапку и зацеловать. Но я ограничился тем, что сжал ее ледяную ладошку в своей.

— Уверен. Полуфинал – отличная возможность прикинуть силы и сделать ставки. Битва взглядов – не просто момент шоу. Кто-то может заметить вас в моей команде и узнать.

— Я поняла. Нужно сказать об этом Артуру.

— Уверен, он курсе, – хмыкнул я и аккуратно притянул девушку к себе, потянулся за поцелуем.

Вера ответила охотно. У наших ног мягко шумело море. Где-то вдали огромные баржи неторопливо шли по фарватеру к дамбе, ожидая своей очереди на проход через "окно в Европу".

А мы целовались, забыв обо всем. И я жалел только об одном – что не смогу в этот раз показать ей мой любимый Питер.

На следующий день, ровно в десять, мы с Артуром были в зале, где происходило взвешивание. Бойцы, осунувшиеся после сгонки веса и обезвоживания, вяло заполняли документы, бросая вокруг хмурые взгляды. Тренеры и менеджеры, немного возбужденные, приветствовали друг друга и обменивались торопливыми рукопожатиями, бросая на бойцов оценивающие взгляды исподтишка.