Книга За мечту. За Веру. За любовь, страница 69 – Женя Онегина

Жданов, ожидая вызова, снова нацепил на нос темные очки. Как будто это он, а не я, не пил почти двенадцать часов, а последнюю неделю питался исключительно листьями салата.

— Максим "Профессор" Русланов, двадцать девять лет, Калининград.

Я вышел к весам, на ходу снимая толстовку вместе с футболкой. Напряг пресс, поиграл мускулами на публику. Смотрите, я не старый, да! Где-то за моей спиной презрительно фыркнул Жданов.

— Девяносто три килограмма. Вес полутяжелый, – объявил ведущий.

Сюрприз!

Вокруг послышались удивленные шепотки. За два года я ни разу не превышал своего обычного веса.

— Степан "Соль" Усольцев, двадцать три года, Волгоград.

Ниже меня примерно на голову. Приземистый, с широкой грудной клеткой. Эх, такого ногами достать вообще не проблема, но интрига – есть интрига. Выбрит чисто, зато темные волосы, достаточно длинные, чтобы прикрывать уши, падали на лицо легкими волнами, и это придавало парню совершенно невинный вид. Ангел, блин!

— Девяносто два килограмма. Вес полутяжелый.

И я только тогда понял, что все это время не дышал. Девяносто два. Уффф. Это не сложно. На сильно изможденного Соль похож не был. А примерно один вес – это уже полдела.

— Кто молодец? – спросил я у Жданова, подставляя ладонь.

— Я – молодец! – буркнул тот. – Завтра он будет за девяносто пять, не обольщайся.

Я и не думал.

— В красном углу октагона Максим "Профессор" Русланов, двадцать девять лет, Калининград. Вес девяносто три килограмма. Семь побед, ноль поражений.

Загрохотала музыка. Зажмурившись, я резко выдохнул и вышел на подиум. На ходу стягивая красный рашгард, я вскинул вверх руки, приветствуя публику. Трибуны ответили возбужденным гомоном. Впереди, у клетки меня ждали Артур и Измайлов. А за спиной брата замерла Вера. Она смотрела на меня испуганно. Но было что-то еще в ее застывшем взгляде.

Я решил, что подумаю об этом потом. После поединка.

— В синем углу октагона Степан "Соль" Усольцев, двадцать три года, Волгоград, девяносто два килограмма. Пять побед. Два нокаута. Ноль поражений.

Зал взревел. Артур поднял глаза к потолку. Измайлов нервно закусил губу. На Веру я не смотрел.

Оказавшись в октагоне, я сделал глубокий вдох, несколько раз коротко и рвано выдохнул и шагнул в центр.

Взаимное приветствие и пожелание рефери:

— Покажите красивый и, главное, честный бой.

Начали!

В первые секунды Усольцев занял центр, стараясь подавить меня, оттеснить к периферии. И я поддался его напору. Но жесткий, хлесткий хай-кик привел меня в чувство.

И я пошел в атаку, бессмысленную по своей сути, нужную только для того, чтобы показать. Я здесь, я еще живой. Расстрел ногами, внутренний лоу-кик и выход на треугольник. Усольцев, тяжеленный, упертый Усольцев, не ожидал от меня такой прыти. Но ему хватало сил, чтобы по сетке подняться вверх. Еще мгновение, и мы бы замерли в глухом клинче. Жесткое падение на ковер, несмотря на боль, пронзившую плечо, и я, набросив на спину соперника несколько ударов локтем, все-таки смог перейти в гард. Дыхание сбилось, когда локоть Усольцева снизу прошил мне корпус. Я до крови закусил губу, мысленно прикидывая возможность перехода на сабмишн. И тут прозвучал гонг.

Голос рефери прозвучал откуда-то издалека.

— В первом раунде первенство по очкам удерживает Усольцев.