Книга В разводе. Лоскутное одеяло сердца, страница 89 – Лана Полякова

Ах, какая милота! Видели бы вы, как был ошарашен на долю мгновения Крылов! Как трескалась на моих глазах его каменная маска!

— Славка, ты… – пророкотал он мне в губы, перед тем, как, наконец-то, поцеловать…

Мы сидели в полюбившемся мне кресле и смотрели на город под ногами. Тысячи людей и десятки тысяч машин мельтешили далеко внизу, спеша по своим делам. Далёкое зимнее солнце стыдливо пряталось за хмарью неба, оберегая своё тепло для других мест. Небо, казалось, начинается сразу над нами. И не столько тучами, а просто серой мглой. Пора было собираться за Антошкой. Но мне не хотелось разрывать наш контакт сейчас.

— Я не знаю, что делать с работой, – заговорила, кутаясь в объятия Никиты.

— С одной стороны, я не хочу превратиться в домашнюю клушу с интересами вокруг плиты и детей, а с другой, я понимаю, что сейчас я мишень для твоих… скажем так, приятелей, и мне совсем не хочется связываться со всем этим. Я боюсь тебе навредить ненароком. – пояснила, поворачивая голову так, чтобы видеть хризолит любимых глаз.

— Ты можешь работать у меня. – улыбнулся мне мягко Никита одними глазами.

— Мне тоже не очень нравится толкаться бок о бок и день и ночь. Это не правильно. Я хочу своей жизни. – Отозвалась, целуя уголок его губ.

— Я не знаю, что тебе предложить, но подумаю. Только будь со мной. – ответил мне муж, сжимая меня сильнее в своих руках.

— Я уже с тобой. И мне тоже страшно, Кит. Страшно, как хрупки наши отношения и что всё можно поломать, – отозвалась я на его движение и устроила голову на плече.

— И я боюсь. Ужасно боюсь и не умею прощать себя за ошибки, – признался Никита.

Вот он и признался, сказал о том, что его ломает, открылся мне…

— Твоя обида ушла? – с надеждой спросил мой муж.

— Не совсем, Кит. – отозвалась, задумчиво.

Помолчала немного и решительно открылась, говоря сокровенное:

— Я всё ещё не могу простить ту боль. И себе в том числе. Но я стараюсь не культивировать обиду – это не продуктивно, пытаюсь понять, зачем это всё было, к чему привело, и какой урок мне помогла понять эта боль.

Никита судорожно выдохнул, прижимая меня к себе ещё крепче, а я продолжила:

— Но один из уроков, которому меня жизнь научила – не стоит откладывать на потом разговоры. Любимые, даже самые любящие могут просто не дождаться этого потом.

Повернулась снова так, чтобы видеть его глаза и, целуя, прошептала:

— В рождении, в тяжёлой болезни и в смерти человек всегда одинок. Это его ноша. Не стоит её перекладывать. Нужно справляться самому. И нужно уметь принимать помощь близких с благодарностью.

— Я так виноват перед тобой, — на грани слышимости прошептал мне в губы Никита.

Глава 53

— И как она отреагировала? – спросила меня Агата.

Вчера мы встречались со свекровью.

Ну, вообще-то, у нас был праздник. Антошке исполнилось семь лет. И мы пригласили свекровь в кафе отметить это событие вместе с нами. Моя мама тоже была приглашена, естественно, вместе с Ильёй Сергеевичем. Эти двое – как попугаи-неразлучники. То чирикают, то ругаются, но всегда вместе.

За два часа Антон со своими новыми друзьями-одноклассниками развлекались с аниматором, мы с мамой Никиты не сказали друг другу и трёх слов.

Она при встрече начала что-то говорить о справедливости и о том, что счастлива за сына, но я не стала реагировать и, сделав вид, будто не слышу слов, отвернулась к мужу. Никита бдительно следил за нами, коршуном нависая неподалёку.