Книга Развод. Учись жить без меня. Книга 1, страница 12 – Елена Валерьева

Он был в своей стихии. Когда нужно было не чувствовать, а действовать, Леон превращался в идеальный механизм. Четкий. Быстрый. Собранный. Даже красивее обычного в этой беспощадной эффективности.

И именно это злило ее почти сильнее измены.

Потому что рядом с таким мужчиной очень легко снова поверить, что он все исправит. Что он сильнее хаоса. Что если он рядом — ничего страшного не случится.

А потом этот же мужчина встает под руку с другой женщиной.

— Здесь останутся двое на внешнем контуре и один ближе к дому, — говорил он Людмиле, будто Мирослава сама не имеет права знать, что происходит. — Машины меняются каждые сутки. Связь отдельная. Я приеду вечером.

— Не надо, — резко сказала Мирослава.

Он повернул голову.

— Надо.

— Нет.

— Я не спрашивал.

— А я не разрешала.

Леон подошел ближе.

— Мира, не начинай.

— Это ты не начинай. Ты устроил из моей жизни кошмар, а теперь ведешь себя так, будто у тебя остались права распоряжаться, кто и когда будет входить в мою комнату.

— Я не собираюсь входить без твоего согласия.

— Какая честь.

Людмила тихо вздохнула и отошла к окну, сделав вид, что крайне занята видом на сосны.

Леон смотрел на Мирославу долго. Потом совсем тихо сказал:

— Я скучаю по тебе.

Это было запрещенным ударом.

Простая фраза. Почти будничная. Без громких клятв. Без нажима. И именно поэтому — особенно страшная.

Потому что она тоже скучала.

Каждую ночь. Каждой клеткой.

По его рукам. По его голосу. По запаху его кожи. По ощущению, что рядом сильный мужчина, с которым можно свернуться в комок и уснуть. По их нелепым домашним привычкам. По кофе по утрам. По тому, как он касался губами ее живота. По этой чудовищной любви, которая не умерла даже после предательства.

Мирослава выпрямилась.

— А я скучаю по тому человеку, которым ты притворялся.

Леон поморщился, будто его ударили.

— Я не притворялся.

— Притворялся. Иначе не бывает. Любящий мужчина не ведет вторую женщину под вспышки камер.

— Я уже объяснил тебе, что это было.

— Нет. Ты объяснил, почему это было тебе выгодно.

На этот раз он ничего не ответил.

Потому что крыть было нечем.

Когда он уехал, дом наконец выдохнул.

Мирослава бродила по комнатам, трогала гладкие поверхности мебели, прислушивалась к тишине. Людмила раскладывала вещи, распекала персонал за слишком крепкий чай и уже через час вела себя так, будто всю жизнь прожила здесь.

Под вечер приехала Кристина Максимова.

Ее Мирослава видеть не планировала.

Но Людмила, услышав ее имя от охранника, вопросительно посмотрела на племянницу.

— Пустить?

Мирослава колебалась секунду.

— Пусть.

Кристина вошла так же безупречно, как всегда. Светлый брючный костюм, собранные волосы, свежий макияж, идеальная осанка. Но сегодня под этой броней чувствовалась усталость.

— Ты смелая, — сказала Мирослава вместо приветствия.

— А ты живая. Уже хорошо.

Кристина подошла ближе и осторожно протянула пакет.

— Здесь витамины, крем от растяжек и швейцарский шоколад без сахара. Не знала, что тебе сейчас можно, поэтому взяла все сразу.

Мирослава невольно усмехнулась.

— Спасибо.

Повисла пауза.

— Я пришла не только извиниться за тот звонок, — тихо сказала Кристина. — Хотя и за него тоже. Ты имела право узнать не так.

— Но узнала именно так.

— Да.

Мирослава показала ей на кресло.