Книга Развод. Учись жить без меня. Книга 1, страница 30 – Елена Валерьева

Людмила наблюдала за мной с кровати и вдруг сказала:

— Ты его все еще любишь.

Я замерла у зеркала.

— Зачем ты сейчас это говоришь?

— Затем, что именно поэтому тебе надо быть втройне аккуратной. Любовь иногда делает женщину не слепой, а самоуничтожающейся.

Я ничего не ответила.

Потому что если бы заговорила, опять бы сорвалась в больное.

Встречались мы в городе, в кабинете Веры Ильиничны. Не на его территории. И не на моей. Я настояла.

Когда Леон вошел, мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не выдать даже дыханием, насколько сильно меня все еще качает от одного его появления.

Черный костюм. Белая рубашка без галстука. Жесткое лицо. Усталые глаза. И этот проклятый взгляд, который останавливался на мне так, будто он одновременно хотел обнять, встряхнуть, поцеловать и спрятать от всего мира.

Ненавижу.

Ненавижу, что все еще чувствую это.

Вера Ильинична поздоровалась сухо. Леон сел напротив. Я — рядом со своим юристом.

Это ощущалось правильно.

Больно. Но правильно.

— Итак, — начала Вера Ильинична. — Мы здесь для того, чтобы урегулировать вопросы безопасности, имущественных гарантий, будущего ребенка и бракоразводного процесса. Надеюсь, все понимают серьезность момента.

Леон даже не посмотрел на нее.

Он смотрел только на меня.

— Я понимаю.

— Прекрасно. Тогда начнем с главного. Мирослава Андреевна хочет отдельное жилье, оформленное на ребенка, с исключением любых возможных претензий третьих лиц.

— Уже готово, — ответил он сразу. — Документы у меня с собой.

Он выложил папку.

Вера Ильинична открыла. Полистала. Подняла брови.

— Неплохо.

— Я не торгуюсь за ее безопасность, — сказал Леон.

Я стиснула пальцы в замок, чтобы не выдать дрожь.

Проклятый.

Даже сейчас знает, как звучать так, чтобы внутри все болезненно отозвалось.

— Дальше, — сухо продолжила Вера Ильинична. — Финансовое обеспечение ребенка, ежемесячное содержание, медицинские расходы, роды, няня, охрана при необходимости.

— Все будет закрыто.

— Формулировка “будет” нас не устраивает. Нас устраивают суммы, сроки и обязательства.

— Подготовим.

— Сегодня.

— Хорошо.

Он был слишком спокойным.

Я знала этот его тон. Леон становился таким, когда решал вопрос по-серьезному. Не спорил ради спора. Просто шел к цели и по пути снимал все возражения.

Только теперь его целью была не сделка.

Я.

И это нервировало сильнее всего.

— Теперь развод, — произнесла Вера Ильинична.

Вот тут Леон впервые оторвал взгляд от меня и посмотрел на нее по-настоящему.

— Нет.

Я почувствовала, как внутри мгновенно вспыхивает злость.

— Да.

Он повернулся ко мне.

— Я не подпишу.

— Тогда через суд.

— Хочешь сделать это публичным?

— Ты уже сделал.

В кабинете стало тихо.

Леон медленно выдохнул.

— Мира, не надо.

— А что не надо? — спросила я тихо. — Не надо доводить до финала то, что ты сам уничтожил? Не надо забирать у тебя красивую формальную картинку? Не надо переставать быть твоей запасной тихой гаванью?

— Ты не запасная.

— А кем я была, пока ты спал с ней? Главной женой? Почетным сердцем семьи?

Вера Ильинична деликатно вмешалась:

— Я понимаю эмоциональный фон, но нам нужны решения.

— Решение простое, — сказала я, не сводя глаз с Леона. — Я хочу развод.

— А я не хочу, — ответил он.

— Поздно.

Он чуть наклонился вперед.

— Нет. Не поздно.