Книга Развод. Учись жить без меня. Книга 1, страница 33 – Елена Валерьева

У меня дрожали губы.

Я отвернулась к темному лесу, потому что еще чуть-чуть — и меня накроет. Не слезами даже. Каким-то звериным воем.

Мой ребенок.

Моя девочка.

Они уже трогают ее.

Еще не родилась, а ее уже используют как оружие.

— Я убью ее, — тихо сказала я.

Кристина даже не удивилась.

— Нет. Ты сделаешь умнее.

— Что может быть умнее, чем вцепиться ей в горло?

— Публично? Ничего. Практически? Многое.

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула.

Да. Правильно. Не орать. Не срываться. Не давать им картинку безумной беременной жены, которую так удобно обсуждать в чужих каналах.

— Что ты предлагаешь?

— Сыграть раньше, чем они.

Я посмотрела на нее.

— Конкретно.

Кристина чуть понизила голос, хотя рядом и так никого не было.

— У тебя есть одно большое преимущество, Мира. Ты настоящая.

— Потрясающе. И как мне это поможет в мире, где продают и покупают именно картинки?

— Тем и поможет. Не закрывайся. Не исчезай. Не молчи. Появись первой. Не как жертва. Как жена. Как мать. Как женщина, у которой есть имя и лицо.

Я нахмурилась.

— Ты предлагаешь мне выйти в свет после всего этого?

— Я предлагаю тебе не отдавать им право рассказывать твою историю без тебя.

Слова были правильные.

Настолько, что меня от них даже тряхнуло.

Потому что до этого момента я думала только о защите. О побеге. О том, как бы выжить. А Кристина предлагала другое — выйти вперед. Не прятаться. Не стыдиться.

— Я не смогу сейчас бегать по интервью.

— И не надо. Начни с малого. Фото. Личная публикация. Спокойная. Четкая. Без истерики. Без оправданий. Ты. Твой живот. Твой дом. Твоя правда в той форме, в какой ты сама сочтешь нужным.

Я молчала.

А внутри постепенно поднималось странное чувство.

Не смелость.

Гнев, оформляющийся в стратегию.

— Они хотят выставить меня сумасшедшей, — сказала я медленно. — Брошенной. Нестабильной. Удобной для сплетен.

— Да.

— А я покажу, что со мной все не так просто.

Кристина едва заметно улыбнулась.

— Вот теперь ты мне нравишься еще больше.

Я фыркнула сквозь злость.

— Не обольщайся. Я тебя еще не простила за то, что ты так долго молчала.

— И не надо. Главное — используй меня правильно.

Пожалуй, в эту минуту я окончательно поняла: война уже началась.

И если я не хочу, чтобы мою дочь с первого дня жизни записали в чужую грязь, мне придется встать на ноги раньше срока.

Страшно?

Очень.

Но еще страшнее — снова позволить им решать за меня.

---

Глава 20. Людмила

Глава 20. Людмила

Я давно не видела Мирославу такой.

Не плачущей. Не влюбленной. Не растерянной.

Собранной.

Когда утром она спустилась к завтраку в светлом платье, с расправленными плечами и телефоном в руке, я сразу поняла: ночью в этой девочке что-то перещелкнуло.

Опасное? Возможно.

Полезное? Однозначно.

— Мне нужен хороший фотограф, — сказала она вместо приветствия.

Я чуть не поперхнулась чаем.

— Зачем?

— Затем, что я не собираюсь позволять этим тварям делать из меня безумную истеричку.

Я медленно поставила чашку.

— Что случилось?

И она показала мне экран.

Пока читала эту дрянь, я чувствовала, как у меня стучит в висках. Хотелось рявкнуть, разбить что-нибудь, поехать к этим людям и выдрать им языки. Но я уже не девочка. Мой возраст учит одному важному навыку: если рядом молодая женщина стоит на краю, взрослый должен не падать вместе с ней, а держать.