Книга Разбей мое сердце, страница 61 – Ольга Дашкова

Наконец удается открыть дверь, входим в темную квартиру, не включаю свет – не хочу разрушать магию этого момента резким электрическим освещением. Только мягкий свет с улицы проникает через окна, создавая причудливые тени на стенах.

Поворачиваюсь к Вере, и время словно замедляется. Она стоит в полутьме, лунный свет играет на ее лице, делая его почти неземным. Я смотрю на нее и понимаю, что влип. Серьезно влип.

Подхожу ближе и снова целую. На этот раз дольше, глубже, позволяя себе почувствовать все то, что скрывал. Ее руки обнимают мою шею, прижимаю ее к себе, чувствую, как она откликается на каждое движение, как ее тело прижимается к моему.

Ладони скользят по ее спине, я удивляюсь тому, насколько хрупкой она кажется в моих объятиях. Я не замечаю боль в губе, это все уходит на второй план.

— Данил, – шепчет Вера на ухо, ее дыхание обжигает кожу, заставляя вздрогнуть.

— Знаю, – отвечаю, хотя не уверен, что именно знаю. – Я тоже боюсь.

Потому что это правда. Я боюсь того, что происходит между нами. Боюсь потерять контроль, которым так дорожил. Боюсь, что если я позволю себе почувствовать все то, что бурлит внутри меня, то уже не смогу вернуться к прежней жизни.

Но одновременно я понимаю, что не хочу останавливаться. Не хочу отпускать ее. Не хочу анализировать и планировать. Хочу просто быть здесь, в этом моменте, с  ней .

Подхватываю Веру на руки, она обнимает меня ногами, несу в спальню, чувствую тепло ее тела рядом, слышу дыхание. В груди что-то сжимается – от нежности, от страха, от чего-то еще, что я не могу определить.

Но когда она смотрит на меня так, как смотрит сейчас – полными доверия глазами, – я понимаю, что не могу открыться полностью. Не могу рассказать ей обо всем, что творится у меня внутри. Не могу показать все свои страхи и слабости.

Потому что тогда она увидит меня настоящего. И что, если этот настоящий я ей не понравится?

— Ты останешься? – в моем голосе звучит столько уязвимости, что сам себя не узнаю. Но даже в этой просьбе есть что-то недосказанное, что-то, что я держу при себе.

— Да.

И тут что-то во мне окончательно ломается. Последние барьеры, последние попытки сохранить контроль. Все рушится под натиском чувств, которые я больше не могу сдерживать.

Я снова целую ее, но теперь в этом поцелуе нет осторожности. Есть только голод, который копился неделями. Только желание, от которого я так долго прятался. Она отвечает с той же страстью, и это сводит меня с ума.

Мои руки стискивают ее талию, прижимая ближе, она прогибается в моих объятиях, позволяя мне углубить поцелуй. Кусаю ее нижнюю губу, и она тихо стонет, этот звук проходит через меня электрическим разрядом.

Внутренний голос кричит: «Подумай!» Но я его больше не слушаю. Впервые в жизни я позволяю себе просто чувствовать. Просто быть.

Мои губы скользят по ее шее, она запрокидывает голову, давая мне больше доступа к себе, целуя каждый сантиметр, вдыхаю ее запах.

— Данил, – шепчет, в ее голосе столько желания, что у меня кружится голова.

Мы падаем на кровать, не размыкая объятий. Вера под мной, смотрю на нее в полутьме, на растрепанные волосы, на блестящие от поцелуев губы, на глаза, полные того же огня, что горит во мне. И понимаю, что больше не хочу сдерживаться.

Целую ее снова и снова, и каждый поцелуй все жарче предыдущего. Начинаю срывать с нее одежду, она выгибается под прикосновениями, прижимается ближе.