Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 154 – Нелли

Вениамин рассмеялся. Уже по-настоящему.

Паша довольно кивнул, как врач, заметивший признаки жизни у пациента.

— Значит, так. Я пишу Лике.

— Что именно?

— Не «пожалуйста, вернитесь, папа без вас превратился в рассыпанный лего-набор». Хотя это правда.

— Спасибо.

— Я напишу, что в субботу в парке будет мини-тренировка для новичков и семейный велозаезд. Что я хочу участвовать, но мне нужна консультация по разминке, потому что папа считает, что разминка — это когда он ищет шлем.

— Я так не считаю.

— Ты вчера сказал: «Пока я искал шлем, уже вспотел, значит, размялся».

— Это была шутка.

— Твоё тело поверило.

Вениамин покачал головой.

— А если она поймёт, что это план?

— Она поймёт.

— Тогда зачем?

— Потому что Лика уважает хорошо составленные планы. Плохо составленные она уничтожает взглядом. Поэтому наш план должен быть безупречен.

Паша снова повернулся к доске и написал большими буквами:

ПЛАН ДОЛЖЕН БЫТЬ ЧЕСТНЫМ.

— Мы не врём, — сказал он. — Я действительно хочу участвовать. Ты действительно хочешь поговорить. Лика действительно может отказаться. Мы просто организуем пространство, где это возможно.

Вениамин медленно кивнул.

— Хорошо.

— Теперь главный пункт.

Паша обвёл красным:

ПАПА ПРИХОДИТ ВОВРЕМЯ.

Вениамин посмотрел на надпись с уважительным ужасом.

— Может, начнём с чего-нибудь полегче? Например, я выучу японский.

— Нет. Вовремя.

— Паша, ты знаешь мою историю.

— Именно поэтому у нас будет система.

Он начал писать:

Антиопоздательная система:

1. Одежда готовится вечером.

2. Велосипед проверяется вечером.

3. Ключи — в миске у двери. Не в холодильнике.

4. Телефон заряжен.

5. Будильников — пять.

6. Выход из дома за сорок минут до нужного времени.

7. Папа не “ещё минутку”.

— Пункт семь дискриминационный.

— Пункт семь основан на статистике.

— Какой статистике?

— На всей моей жизни.

Вениамин признал поражение молча.

Паша продолжил:

— И ещё. Ты не должен выглядеть так, будто всю ночь спорил с диваном и проиграл.

— А если я всю ночь не усну?

— Тогда хотя бы проиграй дивану достойно.

Они ушли в спальню Вениамина проверять одежду. Это само по себе оказалось приключением. В шкафу обнаружились три рубашки, которые давно утратили связь с реальностью, один пиджак с чеком в кармане двухлетней давности и спортивная куртка, которую Паша назвал «кризис среднего возраста с молнией».

— Это хорошая куртка, — возразил Вениамин.

— Пап, она блестит так, будто её должно быть видно со спутника.

— Для велозаезда полезно.

— Для отпугивания людей — тоже.

В итоге выбрали простую тёмную футболку, лёгкую куртку и джинсы. Паша заставил отца примерить всё сразу, включая кроссовки.

— Носки, — скомандовал он.

— Сейчас.

— Нет, сейчас — это именно сейчас, а не путешествие в страну забытых тканей.

Вениамин открыл ящик. Паша заглянул туда и замер.

— Пап.

— Что?

— У тебя здесь носки живут без закона.

— Они просто лежат.

— Они сбились в стаи.

Через десять минут на кровати появились кучки: чёрные, серые, «сомнительные», «праздничные почему-то», «одинокие жертвы стиральной машины» и один носок с ананасами, происхождение которого никто объяснить не смог.

— Этот точно не мой, — сказал Вениамин.

— Он слишком уверен в себе, чтобы быть твоим.

Паша нашёл пару нормальных носков и положил их на стул вместе с одеждой.