Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 159 – Нелли

— В меня?

— В смысле… не генетически. Очевидно. Я имел в виду — по стилю управления кризисами.

Несколько секунд она смотрела на него совершенно непроницаемо.

Потом всё-таки улыбнулась.

Коротко. Почти незаметно. Но Вениамин увидел.

И едва не забыл, как стоять.

— Передайте Паше, — сказала она, — что его план был прозрачен примерно с третьего слова сообщения.

— Он предполагал.

— И всё равно неплохо составлен.

— Он будет счастлив.

— Не надо. А то начнёт выставлять счёт за консультационные услуги.

— Уже начал. Носками.

— Что?

— Долгая история.

Лика посмотрела на часы.

— Двадцать минут заканчиваются.

Вениамин кивнул.

— Спасибо за них.

— Пожалуйста.

Она сделала шаг к Паше, но остановилась.

— Вениамин Александрович.

— Да?

— В следующий раз, если захотите поговорить, не устраивайте спецоперацию с несовершеннолетним координатором.

Он выдохнул.

— А что сделать?

Лика посмотрела на него прямо.

— Напишите. Кратко. С указанием времени, места и цели встречи.

— А вероятность согласия?

— Зависит от пунктуальности.

Вениамин невольно улыбнулся.

— Понял.

— Надеюсь.

Паша подбежал к ним с номером в руках.

— Мне выдали номер! И сказали, что я выгляжу подготовленным.

— Потому что ты подготовлен, — сказала Лика.

— Это всё вы.

— Это всё твой контрольный список.

— И немного папин страх.

— Страх иногда дисциплинирует.

— Можно я это запишу?

— Лучше запомни.

Объявили начало построения для велозаезда. Паша надел шлем, проверил застёжку и посмотрел на отца.

— Пап, ты готов?

Вениамин посмотрел на Лику. Потом на сына. Потом на велодорожку, где уже выстраивались участники.

— Да.

И впервые за долгое время это «да» относилось не только к велосипеду.

Заезд начался без фанфар, но с большим количеством детского восторга. Паша стартовал уверенно, Вениамин ехал рядом, стараясь не выглядеть так, будто у него впереди не семейный велозаезд, а последнее испытание перед посвящением в люди. Лика стояла у края дорожки, скрестив руки на груди, и наблюдала.

На втором круге Паша обернулся и крикнул:

— Пап, дистанция!

— Соблюдаю!

— И не геройствуй!

— Я просто еду!

— Вот именно! Продолжай!

Лика услышала и рассмеялась.

Не громко. Не показательно. Но по-настоящему.

Вениамин чуть не въехал в декоративный куст.

— Руль, пап! — заорал Паша.

— Вижу!

— Тогда используй!

Когда они финишировали, Паша был красный, довольный и абсолютно счастливый. Вениамин был жив, что уже можно было считать победой семейного масштаба. Лика подошла, протянула Паше бутылку воды.

— Хорошая работа.

— Спасибо! А папа?

Она посмотрела на Вениамина.

— Папа не упал, не опоздал и соблюдал дистанцию.

— То есть отлично?

— Скажем так: выше ожидаемого.

— Это почти комплимент, — прошептал Паша.

— Для Лики — это фанфары, — так же тихо ответил Вениамин.

Лика сделала вид, что снова не услышала. Но услышала.

Конечно, услышала.

Через несколько минут Паша убежал смотреть на стойку с энергетическими батончиками, заявив, что ему необходимо «восстановление ресурсов после стратегического успеха». Вениамин и Лика остались у скамейки.

Между ними уже не было прежней ледяной стены. Но и лёгкости пока не было. Была осторожность. Как после грозы, когда воздух чистый, но ветки ещё мокрые.

— Я не обещаю вернуться, — сказала Лика.

— Я не прошу обещать.

— И не обещаю, что всё станет как раньше.